Книга Дитя прибоя, страница 279 – Эльхан Аскеров

— Ты бы хоть иногда в своих покоях в шкафы заглядывал.

— Зачем? Чего я там забыл? – удивился Лёха. – На каждый день одежда есть, для боя и для похода тоже. Чего мне ещё там искать?

— Вот ведь бестолочь, – рассмеялся Родри. – А то, что ты теперь не сам по себе, а друг сразу трёх родов и названый брат князя гномов, ничего не значит?

— Так ты сам говорил, что родичи не по тряпкам и по разговорам, а по работе судят, – развёл Лёха руками.

— Так то в роду, а когда дело до праздников доходит и до встреч с имперскими чиновниками, тут всё по-другому. Выперся к императору в грязных штанах, как оборванец – род позоришь.

— А не пошёл бы ты лесом, друг ситный?! – вызверился Лёха. – Или тебе напомнить, как ты меня прямо из мастерской на большой сход под конвоем притащил, даже рук вымыть не дав?

— Так и знал, что ты мне эту историю припомнишь, – удручённо вздохнул гном. – Говорил же тебе, что тогда так надо было, чтобы особо болтливым рты заткнуть. А теперь всё по-другому. Теперь ты один из рода. Так что, будь добр, не позорь нас.

— И к чему всё это словоблудие было? – не понял Лёха.

— К тому, что в твоих шкафах для тебя одежда висит такая, в которой и в императорский дворец смело идти можно, – рявкнул Родри, явно потеряв терпение.

— И давно она там появилась? – уточнил парень, почёсывая в затылке.

— Через седмицу после того, как все первородные тебя другом рода назвали.

— Выходит, ты знал, что так будет? – не унимался Лёха.

— Ничего я не знал, – вздохнул Родри. – Просто понял, что очень скоро наступит время, когда придётся тебя как местного лэра выставлять перед особо заносчивыми баронами. Ну или перед чиновниками, которые глупые вопросы задавать начнут.

— Погоди, это же твой удел. Или я чего-то не понимаю?

— Верно. Мой. Но бывают моменты, когда для торга или разговора лучше быть человеком, а не первородным. Тут ведь как: если купцы уже давно привыкли с нами дело иметь, то бароны всё равно пытаются свои условия диктовать. Даже на нашей земле. Только оружием и получается их от грубости удержать. И чиновники некоторые недалеко от них ушли. А этих имперский закон защищает. Вот и приходится клыками щёлкать, не кусаясь. А теперь, когда ты появился, им уже спесь поубавить придётся. С благородным, да ещё чиновником имперского двора, да ещё и другом всех родов первородных так просто не повыступаешь.

— А чего раньше молчал? – растерянно спросил парень.

— Повода не было, – пожал гном широченными плечами.

— Понятно, что ничего непонятно, – вздохнул Лёха. – Ладно, потом разберёмся. В общем, если я тебя правильно понял, то к императорскому приёму мы готовы?

— Осталось только Даяне твоей платье дошить, – кивнул Родри.

— А вы в чём пойдёте?

— Да уж не хуже тебя оденемся, – рассмеялся Кержак, салютуя ему кружкой.

* * *

В день приёма все дела были отложены, а сами приглашенные только и делали, что ходили друг к другу, задавая один и тот же вопрос. Неожиданно для себя Лёха вдруг понял, что внешность и в этом мире очень важна. И не только для женщин. Сам он относился к предстоящему событию, как к болезненной необходимости. Так что выбранный им наряд особой вычурностью не блистал. Узкие штаны из плотного шёлка чёрного цвета. Синяя шёлковая рубашка с широкими фонарями рукавов и вышивкой по воротнику. Высокие мягкие сапоги из великолепно выделанной кожи и широкий пояс с несколькими отделениями под всякие мелочи.