Книга Дитя прибоя, страница 372 – Эльхан Аскеров

Тактика степняков – скорость и натиск. Ворвавшись в город, они начнут осыпать обороняющихся стрелами и пулями, проносясь по улицам словно торнадо. Перегородить проезды жители не успеют. Слишком долго этот город не воевал, а его жители слишком привыкли полагаться на имперские войска. К тому же не стоит забывать и о том, что оружия у простецов не было. С лопатами и топорами против винтовок много не навоюешь.

А гвардейцы, присланные на границу из столицы, не умеют воевать на узких пространствах. Их сила и мощь – это атака широкой лавой в плотном строю. Когда каждый гвардеец чувствует рядом сослуживца и доверяет ему. В этом плане степнякам проще. С дисциплиной, как таковой, они знакомы плохо и привыкли действовать самостоятельно или небольшими родовыми группами.

Тяжело вздохнув в очередной раз, Лёха мрачно покачал головой. Заметив его движение, сидевший за рулём Груд, ловко вписываясь в очередной поворот, негромко спросил:

— Что-то не так, лэр?

— Думаю, что будет с городом, если степняки прорвутся.

— И чего надумали?

— Плохо жителям будет. Оружия у них нет, а егерей и гвардии на всё не хватит. Сожгут город.

— Не всё так просто, лэр, – заявил гном, хитро усмехнувшись в бороду.

— Я чего-то не знаю? – насторожился Лёха.

— Об этом вообще мало кто знает. Но если дикари прорвутся, их будет ожидать много неприятных неожиданностей. Родичи давно уже подготовились и во всех стенах вокруг площади у башни лежат пороховые заряды. В глиняных кувшинах. Вынимаешь камень из стены, поджигаешь фитиль и бежишь. Двадцать ударов сердца – и взрыв. В общем, дальше площади им пройти верхом будет сложно.

— А хозяева этих домов знают про такое ноу-хау? – со смехом поинтересовался Лёха.

— Такое чего? – не понял Груд.

— Про такую шутку.

— А там жилых домов нет. Там только чиновничьи логова, – зло усмехнулся Груд. – Их орки строили, вот родичи и подсуетились.

— А порох за столько циклов не отсырел? – не унимался парень. Идея с минированием зданий ему понравилась.

— С чего вдруг? – пожал Гном плечами. – Кувшины воском залиты и в стены замурованы так, чтобы вода на них не попадала.

— А фитили?

— А что фитили? Пенька маслом пропитанная, а в середине, в вощёной бумаге, порох. Так или эдак, всё равно загорится.

— Идея хорошая, но всё равно, это только отсрочка. Воевать-то всё равно некому. Не будут же родичи в одиночку целый город защищать. Им, дай боги, своё подворье отбить.

— Это верно. Воевать за людей мы не собирались, – решительно кивнул гном.

— Но сейчас-то воюем, – вздохнул Лёха.

— Сейчас мы за себя воюем. А люди это уж так, попутно, – отмахнулся Груд.

— Вы это о чём? – настороженно спросил Анкутан, всю дорогу внимательно слушавший их разговор.

— Скоро узнаешь, – загадочно усмехнулся Груд, ловко подгоняя машину к воротам, за которыми начиналась степь.

Буркнув что-то неразборчивое, десятник выскочил из машины и, быстро подойдя к полусотнику, командовавшему дежурной сменой, что-то тихо сказал. Кивнув, полусотник жестом приказал егерям открыть ворота, и Анкутан бегом вернулся к машине. Едва только ворота открылись достаточно, чтобы в проём прошла машина, Груд включил передачу и решительно погнал броневик в степь. Пара десятков метров, и мощёная камнем дорога закончилась, сменившись укатанным просёлком.