Книга Кровавая вира, страница 84 – Эльхан Аскеров

— Врет он, – заявил Елисей, распахивая дверь и входя в комнату. – Из города уйдете, хабар скинете, и кончит он вас, чтобы себе всю добычу забрать.

— Ты как тут, бес! – испуганно ахнул вертлявый, жилистый мужик, едва не свалившись с табурета от испуга.

— На огонек заглянул, – хищно усмехнулся Елисей и, стремительно метнувшись к сидевшему в проеме между двух окон седому мужику, со всей дури врезал ему ребром ладони в висок.

Не останавливаясь, он оттолкнулся ногой от стены и, изворачиваясь в прыжке, кувырком метнулся ко второму, широкоплечему, бритому под нуль здоровяку. Выходя из кувырка, Елисей с ходу всадил ему кулак в горло и тут же пробил левой в челюсть, сбивая со стула. Третий удар был нанесен ногой в голову. Испуганный, только и успел, что вскочить, чтобы тут же улечься на пол, отправившись в нирвану от резкого хука в челюсть.

— Вяжи их, – скомандовал Елисей, доставая из сумки веревку.

Ефим, с интересом наблюдавший за этим акробатическим этюдом, выхватил из кармана моток крепкой веревки и, ловко перевернув испуганного на живот, принялся связывать ему руки. Елисей по привычке связывал пленным не только руки, но и ноги. Согнув их в коленях, он накидывал на щиколотки петлю и притягивал конечности к стянутым кистям.

— Зачем это? – с интересом уточнил Ефим, разгибаясь.

— Так не перекатится, ежели бежать надумает, – зло усмехнулся Елисей. – Обыщи тут все. Особо оружие собирай, – скомандовал он, приседая над седым.

Тщательный обыск выдал парню немного денег, узкий нож и кованый гвоздь, вбитый в кусок круглой деревяшки, которую седой носил на поясе за спиной.

— Каторжная штука, – понятливо хмыкнул парень, зажимая деревяшку в ладони. – И со стороны не видать, и убить запросто можно, ежели знаешь, куда бить.

— Непростой ты казак, княже, – задумчиво хмыкнул Ефим, с интересом разглядывая парня.

— Пластун я, друже. Сам пластун и пластунов на Кавказе учу, – вздохнул Елисей и, оглядевшись, добавил: – Этим двоим рты заткнуть, а с этим сударем я побеседую по душам, – указал он на седого.

— Этот не скажет ничего, – отмахнулся Ефим. – Каторжный. Битый. Юлить станет, выть, плакать, а нужного не скажет.

— Ну, это смотря как спрашивать, – усмехнулся Елисей так, что бывший егерь невольно вздрогнул.

* * *

Наталью Тарханову нашли в потайном подвале. Точнее, в подвале соседнего здания, куда из лавки был прорыт потайной лаз, вход в который был замаскирован под стеллаж со всякой всячиной. Елисей отдал должное хитроумности криминальных ловкачей, умудрившихся сделать все так, что, не зная, и не подумаешь, что за полками имеется дверь. Ее и открыть-то было не так просто.

Нужно было встать на определенную доску и потянуть на себя гвоздь, торчавший из стены. Но прежде чем войти, требовалось еще обезвредить самострел. Елисей, помня, что подобные хитрости в этом времени пользовались большой популярностью, пустил первым пугливого мужика, прижав к горлу седого лезвие кинжала. Один погибнет или сбежит, второй останется.

Именно так он и объяснил троице бандитов, когда добился от главаря нужных ответов. Девушка, опоенная настойкой опия, мирно спала на какой-то лавке, связанная, словно курица на продажу. Оставив пленных на попечении Ефима, парень ловко срезал с нее веревки и, подхватив на руки, понес обратно в лавку. Разбираться с тем, чей подвал использовали бандиты и куда ведут очередные проходы, он решил оставить контрразведке.