Книга Кровавая вира, страница 90 – Эльхан Аскеров

— Чего другое-то? – снова не понял Тарханов. – Ее дело бабье. Замуж выйти, детей нарожать да за мужем смотреть. Или не так? – спросил он, удивленно глядя на парня.

— Это на наш с вами взгляд так. А что у нее в голове, одному богу известно, – кивнул он на девчонку.

— А ты чего притихла? – повернулся Тарханов к дочери. – Или и вправду замуж не хочешь?

— Я за настоящего мужчину замуж хочу, – судорожно вздохнув, решительно заявила девчонка. – Чтоб не чиновником, а бойцом был, который и оружием владеет, и смелый был, и ласковый. Вот.

— Ну ты и захотела, – растерянно проворчал Тарханов. – Господи, за что наказываешь? – неожиданно взревел он. – Всегда ж любимицей была, а тут…

— Ой! – пискнула Наталья, снова сжимаясь в комочек.

«М-да, похоже, это уже крик души, – подумал Елисей, оглядывая обоих задумчивым взглядом. – Если вспомнить, что папаша вечно только обещал всыпать, но никогда и пальцем не трогал, а теперь орет как потерпевший, понятна реакция девчонки. Но что со старым делать? Так и до инсульта недалеко».

— Никита Иванович, а давайте в сад спустимся, – подумав, предложил он.

— Зачем? – сбившись с мысли, растерялся князь.

— Погуляем, воздухом свежим подышим, а заодно и подумаем, что тут сделать можно. Сами знаете, одна голова хорошо, а две лучше, – нашелся парень, про себя добавив: «А две это уже мутант».

— Да что тут придумать-то можно? – с отчаяньем в голосе спросил князь. – Это ж клеймо на всю семью. Благо старшую успел замуж отдать. Хоть тут теперь спокойно. А с этой что теперь делать?

— За меня ее отдайте, – решившись, ответил Елисей, словно в прорубь прыгнул. – Увезу на Кавказ, и пусть тут языками впустую чешут. А года через два приедет уже не девкой порченой, а мужней женой. Я-то знаю, что ее никто не трогал. К тому времени все уже и забудется.

— Вы это серьезно? – растерянно уточнил князь.

— Понимаю, что не мне со своим рылом в калашный ряд, но иного выхода не вижу, – развел Елисей руками.

— И что, взаправду на Кавказ ее увезете? – переспросил Тарханов.

— А куда ж еще? – не понял Елисей. – У меня там и школа моя, и имение, и дело свое. Да и не нравится мне столица. Сыро тут. И серо. Там хоть и жарко, зато краски яркие. Глаз радуется.

— Выходит, и дела себе тут никакого просить не станете? – не унимался князь.

— А какие тут дела у меня быть-то могут? – не сообразил Елисей. – Насчет оружия мы вроде с вами уговорились. Вот еще брата женю, и в путь.

— Наталья, ну-ка, скажи там, чтобы чаю подали. Да далеко не уходи. Понадобишься еще, – скомандовал князь, и девушка, залившись краской, выскочила из кабинета.

— Елисей, вы сейчас это все серьезно сказали, или только так, чтобы мне потрафить? – дождавшись, когда за ней закроется дверь, тихо спросил князь.

— Серьезно, Никита Иванович. Я, когда ее в том коридоре увидел, понял, что нравится она мне, сил нет. Да только понимал, что не моего поля ягодка. Я ж знаю, что князь я только по бумагам. А так был казаком, казаком и остался. Но раз так уж все сложилось, решился просить, – честно признался Елисей. – Вы уж простите, ежели что не так. Да только сердцу не прикажешь.

— Это верно, – задумчиво протянул князь, что-то обдумывая. – А что в приданое спросите?

— А нет мне дела до приданого. Уж поверьте, денег у меня и своих хватает, – усмехнулся парень. – Казаки от веку боем жили и с боя кормились. Так что я еще и вас удивить могу.