Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 211 – Эльхан Аскеров

— Здрав будь, Семен Матвеич, – первым поздоровался Елисей.

— И тебе здоровья, казак. Что случилось? – спросил урядник, спрыгивая с коня.

— Да вон, пришлые решили, что могут наших девок за просто так щипать, а когда по мордасам получили, так в драку полезли. Пришлось вразумлять, – коротко поведал Елисей, продолжая поигрывать нагайкой.

— Вовремя мы подъехали. Эти хоть на своих ногах после тебя стоят, – усмехнулся казак.

— Так я еще и не начинал, дядька Семен, – рассмеялся парень.

— Девка-то чья будет? – на всякий случай уточнил урядник, поглядывая на зардевшуюся девушку.

— Кузнеца Митрича дочка.

— Ага. Ну, добре. Ступайте тогда, мы уж тут сами разберемся, – скомандовал урядник, расправляя усы и жестом указывая своим подчиненным заняться пришлыми.

— Пошли, красавица, тут уж без нас обойдутся, – улыбнулся Елисей девушке, забирая у нее увесистую корзину. – Тебе еще чего надо или все уж купила? – уточнил он на всякий случай.

— Батя просил колбасы еще купить, – тихо ответила та, краснея еще гуще, хотя казалось, что дальше некуда.

— Тогда в мясные ряды пошли, – кивнул парень, аккуратно выводя ее из толпы, которая уже начала рассасываться.

— Тебя как звать-то, красавишна? – улыбнулся Елисей, когда они подошли к нужным рядам. – А то батя твой показать тебя показал, а имени не назвал.

— Мила я, – тихо выдохнула девушка.

— Людмила, значит, – кивнул Елисей, – красивое имя. Вон, прилавок с мясным, выбирай, что глянется.

Мила быстро прошла к прилавку и принялась ловко осматривать и обнюхивать товар. Наблюдая за ней, Елисей отметил про себя и царственную осанку, и крепкие, широкие ладони со следами ожогов от окалины. Похоже, Митрич и вправду разрешал ей вставать к наковальне.

«Действительно сильная девушка. Такая и коня на скаку подкует, и хату спалит запросто», – усмехнулся про себя Елисей, наблюдая, как она торгуется с продавцом.

Купив круг роскошно пахнувшей колбасы, Мила забрала у него корзинку и, сунув в нее покупку, неожиданно спросила:

— А правда, что вы дозволили батюшке вам клинки ковать и меня к делу допустить?

— Кто про что, а вшивый про баню, – рассмеялся Елисей, забирая у нее корзинку. – Правда.

— Благодарствую, – снова покраснев, тихо произнесла Мила.

— Это за что же? – сделал вид, что не понял, парень.

— Что не стали моей работой брезговать.

— Вот уж глупость несусветная, – фыркнул Елисей. – Мне клинки нужны, а не правила глупые, непонятно кем придуманные. Тем более что батя твой на них свое клеймо поставить обещал. А это много значит.

— Все одно, – упрямо вскинулась девушка.

— Вот и мне все одно, – усмехнулся Елисей, выбираясь из толпы. – Мне главное, чтобы на клинки те надежа была, а уж кто ковал, дело десятое. Ну, а теперь куда? – спросил он, останавливаясь на перекрестке.

— Мне домой надо, – быстро ответила Мила, пытаясь забрать у него корзинку.

— Пошли, провожу, – кивнул Елисей, делая шаг в нужную сторону. – А то опять привяжется кто. Приезжих сегодня много.

— Так в газетах написали, что войска очередной большой набег горцев отбили и теперь спокойно тут. Вот и понаехали, – вздохнула девушка.

— Угу, отбили они. А то, что мы в осаде почитай месяц сидели, не в счет, – снова фыркнул Елисей.

— Тяжко было? – участливо спросила Мила.

— Вот так сразу и не ответишь, – протянул парень, почесывая в затылке. – Скорее, муторно. Сразу-то весть в штаб подать нечем было. Осада, а голубей почтовых уже много лет как нету. А когда удалось гонцов отправить, ждать тяжело было.