Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 349 – Эльхан Аскеров

— Ну и что тут случилось, господа хорошие?

— Убийство! – тут же завопил все тот же ополченец.

— Ну, это я и так вижу, – пожал унтер плечами. – И кто его убил?

— Вот он, – дружно ткнули пальцами мужики в Елисея.

Обернувшись, унтер несколько секунд разглядывал парня, после чего, по уставу откозыряв ему, вежливо спросил:

— Расскажите, как дело было, сделайте милость.

— Господь с вами, господин унтер, – улыбнулся Елисей. – Не та я птица, чтобы тянуться передо мной, словно на плацу.

— Не скажите, – качнул унтер головой. – Вашим умением я и жив по сию пору. Тогда, на стене, помните? Вы еще солдатам пистолеты раздали из добычи своей.

— Помню, конечно, – снова улыбнулся парень. – Ну да то дело старое. А случилось здесь вот что. Саблю видишь?

— Конечно.

— Вот этот вот пришлый меня ею зарубить и пытался. Ну, а я не позволил, – с улыбкой развел Елисей руками.

— Вот дурак-то, – презрительно скривился унтер. – Все это видели? – громко спросил он у толпившихся вокруг торговцев.

Выслушав дружный согласный гомон, унтер мрачно усмехнулся, покосившись на прижатых к прилавку ополченцев, и, ткнув пальцем в труп, приказал:

— Вы, двое, забирайте приятеля своего и за мной тащите. Нечего по базару падаль разбрасывать.

— Эй, а этого? – моментально взвился мужик, звавший полицию.

— Пасть захлопни, – рявкнул в ответ один из солдат, ударом приклада отправляя его на землю.

Сообразив, что разводить китайские церемонии никто не собирается, мужики подобрали тело своего приятеля и, конвоируемые патрулем, потащили его в сторону комендатуры. Унтер, чуть задержавшись, выдернул из прилавка застрявшую саблю и, повертев ее в руках, удивленно проворчал, повернувшись к парню:

— Не знай я тебя, удивился бы. А так удивляюсь, что остальные еще живы.

— Ну, что ж я, зверь какой? – усмехнулся Елисей. – Пока этот дурак за оружие не взялся, я убивать и не думал. Да и то, как сам видишь, убил только виновного.

— Ну, оно и понятно, – кивнул унтер и, вздохнув, отправился следом за подчиненными.

Проводив его взглядом, Елисей вздохнул и, развернувшись, собрался уже домой, когда его обступили торговцы.

— Благодарствуй, казак, – склонил голову пожилой мужчина.

Судя по тому, как остальные торговцы реагировали на его негласные указания, это был кто-то вроде базарного старшины.

— Я и сам тут живу, – отмахнулся Елисей.

— Все одно, ты первый, кто решил за торговый ряд вступиться. Обычно приходилось патруль звать. Мы тут завсегда сами по себе были, – грустно улыбнулся старшина. Про себя Елисей решил называть его именно так.

— С чего бы? – не понял парень. – Вы ж вроде в крепости живете.

— Живем. Да только мы и не из казачьего стана, и не крестьянского сословия. Получилось, что мы вроде как сами по себе. Там продаем, тут покупаем. И не купцы, и не бойцы, но и польза от нас немалая. Так и живем, – развел старшина руками.

— А во время осады чем занимались? – спросил Елисей, все еще не понимая, как такое может быть.

— А кто чем, – пожал мужик плечами. – Кто на стене стоял, а кто людям помогал. Сам знаешь, многого хватать перестало, вот мы и смотрели, чтобы вода и еда у всех были. Из своих закромов отдавали.

— И не жалко было? – не удержавшись, поддел его парень.

— Жизнь свою жальче, – понимающе усмехнулся старшина. – Не удержи казаки стены, и нас бы не стало. И детей наших.