Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 145 – Эльхан Аскеров

— Сирота я, Егор Лукич. Вот и привык, что за меня думать некому, – снова выкрутился парень.

— Тоже верно, – несколько смутился атаман.

Попрощавшись, он отправился по своим делам, а Елисей, задумчиво посмотрев ему вслед, тихо проворчал:

— И далось тебе это имение.

— Не скажи, Елисей, – качнул комендант головой. – Всю жизнь по горам скакать не будешь. Придет время, задумаешься, где голову приклонить. Вот тут оно тебе и пригодится. Да и прав атаман. Женишься, куда молодую приведешь? В школу свою? У тебя ведь одно название, что дом. Я поначалу не понял, что именно ты строить затеял, а когда сообразил, поздно стало. Вот и вышло, что вышло. А имение тебе и вправду не помешает.

— Дом без хозяина, Алексей Захарович, для нечисти приют, – вяло огрызнулся парень. – А в наших местах тем более. Тут такие углы есть, где и человека-то толком ни разу не видели.

— А то я не знаю, – фыркнул комендант. – Но спорить тут уж и смысла не имеется. Атаман все решил. И еще в чем он очень прав, так это в том, что теперь по тебе обо всех казаках местных судить станут. Так что нищим ты никак быть не можешь. Права такого не имеешь. А у нас принимают, сам знаешь, по одежке.

— В общем, без меня меня женили, – растерянно подытожил Елисей, почесывая в затылке и понимая, что комендант прав, и все сказанное действительно правда.

* * *

Все стихло примерно на полгода. Елисей обучал ребят, тренировал парней из первого набора и готовился к началу большой стройки. От атамана пришло письмо, в котором говорилось, что его идея одобрена, но решать все текущие проблемы придется парню самому. Пользуясь этой бумагой, Елисей развил бурную деятельность. На тракте, между крепостью и Пятигорском, его команда принялась искать подходящее под станицу место.

Тут требовалось соблюсти сразу несколько параметров. И первым среди них было наличие воды. Нужно было и скотину поить, и огороды поливать, да и самим что-то пить нужно. Но и от тракта далеко уходить тоже не хотелось. Одна из идей Елисея заключалась в строительстве у дороги постоялого двора. В итоге все это поселение должно было стать чем-то вроде небольшой крепости, где заправлять будут живущие там казаки.

Брать на себя управление еще чем-то, кроме школы, Елисей не собирался. И так забот хватало. Да, вложить в дело какие-то деньги, стать совладельцем и получать пусть небольшой, но доход, это пожалуйста. А влезать еще во что-то, не приведи господи. Да и положа руку на сердце, не увлекало его подобное занятие. Не интересно. А пока жившая в крепости строительная артель начала по его заказу готовить камень и доску. Дома парень собирался ставить серьезные. Для своих же учеников строить собирался, не для чужого дяди.

За это же время пришлось раскошелиться еще и на лошадей. Князь Буачидзе сдержал слово, пригнав ему два десятка молодых, резвых жеребцов, отбирал которых сам Опонас, так и продолжавший обучать княжича особенностям верховой езды без рук. Старый казак так понравился князю своими познаниями, что тот уговорил его задержаться на некоторое время в имении, чтобы помочь еще и с племенным табуном. Платил князь старику за работу по-царски.

Посмотреть на пригнанный табун собрались все обитатели крепости. Казаки, опытные лошадники, восхищенно цокали языками, разглядывая стати пригнанных коней. Кто-то из зависти даже рискнул заявить, что таких лошадей мальчишки загубят по неразумению. За что был подвергнут общему презрению. Каждому обитателю крепости было известно, что мальчишки, выученики самого Опонаса, и загубить доброго коня для них все равно, что погубить близкого друга.