Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 238 – Эльхан Аскеров

— Сразу видно, что в поле не раз бывали. Огонек в ладони прячете.

Удивленно посмотрев на собственную руку, полковник растерянно усмехнулся и, смущенно пожав плечами, буркнул в ответ:

— Задумался.

— Полезная привычка, – поддержал его Елисей. – У хороших стрелков есть такая поговорка. Правило трех затяжек. Это ежели кто на посту ночью курит. Первая затяжка – приметить, вторая – прицелиться, а третья – выстрел. Сами понимаете, что после такого выстрела будет.

— Умеешь ты ободрить, – фыркнул полковник и, качнув головой, рассмеялся. – Вот уж не думал, что такое бывает.

— Странно. Это еще британцы во время англо-бурской войны придумали, – пожал парень плечами.

— Затейники, – презрительно фыркнул полковник.

Докурив, он старательно погасил окурок о край фигурной железной урны и, кивая на дверь, скомандовал:

— Пошли. Время.

В широком прохладном холле они свернули налево и, пройдя коротким коридором, оказались в светлом квадратном зале. Решительно пройдя во второй ряд, Тимофеев жестом указал парню на стул и, усевшись рядом, еле слышно посоветовал:

— Наберись терпения. Поначалу скучновато будет. Чиновники докладывать станут. Потом уж интереснее станет.

— Мне главное не уснуть под этот бубнеж, – усмехнулся Елисей в ответ.

— Я те усну, – зашипел Тимофеев рассерженным гусем, но тут же успокоился, увидев его озорную улыбку.

Все произошло так, как полковник и обещал. Специально обученный человек громко объявил о пришествии генерал-губернатора, и собравшиеся встали, приветствуя его. Потом, по команде распорядителя, чиновники начали отчитываться о достигнутых успехах. Вот тут Елисей и вправду чуть не уснул. Ему в очередной раз пришла на ум аналогия с комсомольским собранием.

Много долгих разговоров, пустословия и бахвальства.

А в итоге, на выходе пшик. Задумчиво глядя в широкое окно, Елисей пальцами поглаживал рукоять кинжала. Из задумчивости его вывел локоть полковника, весьма чувствительно ткнувшийся ему в ребра. Не дрогнув, парень осторожно сменил позу, попутно оглядывая зал. Перед губернатором отчитывался уже не чиновник, а какой-то полковник в мундире артиллериста. Чуть пожав плечами, Елисей оглянулся на Тимофеева, и тот, понимая, что есаул все пропустил, еле слышно подсказал:

— Речь о твоих мортирах.

Прислушавшись, Елисей понял, что полковник действительно просит у губернатора разрешения на более внимательное изучение его минометов. А для этого ему нужно было договориться с атаманом казачьего войска. Внимательно выслушав его, генерал-губернатор задумчиво кивнул и, помолчав, посоветовал:

— Обратитесь в крепость, полковник. К изобретателю. К слову, князь Халзанов сегодня тут. Они с полковником Тимофеевым опять отличились. Думаю, так будет проще. Ежели кто и сможет вам правильно на все вопросы ответить, так это он. Я прав, князь? – усмехнулся генерал-губернатор, глядя прямо на Елисея.

— Абсолютно, ваше высокопревосходительство, – отозвался парень, поднявшись.

— Что там по вашим наградным листам было, господин полковник? – перевел взгляд генерал-губернатор на контрразведчика.

— Князю Халзанову, за радение в защите интересов короны, пожалован орден Святого Владимира второй степени, – бодро доложил Тимофеев, вскакивая.

— Поздравляю орденом, ваше сиятельство, – усмехнулся генерал-губернатор, и по его знаку один из адъютантов быстро вынес награду и бумаги к ней.