Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 249 – Эльхан Аскеров

— Для меня должен быть приготовлен товар.

Кивнув, Елисей молча посторонился, пропуская неизвестного в дом. Жестом указав ему на дверь в горницу, он держался в шаге за спиной от него. Подойдя к кровати, мужчина наклонился и, заглянув девочке в лицо, зло усмехнулся. Потом, выпрямившись, удовлетворено кивнул и бросил через плечо:

— Это она. Что делать дальше, вы знаете. Полный расчет будет на месте.

— Будет, – хмыкнул Елисей, резким ударом рукояти кинжала по голове отправляя его в беспамятство.

* * *

— Рассказывай, как было. Все! – потребовал полковник, закуривая очередную папиросу.

— Так рассказал уже все. С базара шел, гляжу, в коляске три морды каторжные и девочка. Ну, никак она с ними быть не должна была. Интересно стало, я за коляской и пошел, – ответил Елисей, сократив свою легенду до нескольких слов.

— С базара? – с мрачной иронией уточнил полковник.

— Угу, с гостинцами, – вздохнув, кивнул парень.

— Вот чую, что врешь, а придраться не к чему.

— А к чему мне врать? – развел Елисей руками. – Девочку эту я никогда в глаза не видел. Рожи эти тем более. Так в чем резон?

— Вот в том-то и дело, – покрутил полковник головой. – Только зачем ты там такую резню устроил? Стрелять почему не стал?

— Ребенка перепугать? Соседей всполошить? – иронично поинтересовался Елисей. – Да и не уверен я был, что там что-то не так. Сами знаете, как это бывает. Вроде видишь, что не все ладно, а что к чему, не понять никак. Вот тут так и было. Потому и решил темна дождаться да проверить все. Ну, а там уж вышло, как вышло. А чья это дочка-то?

— Начальника штаба, полковника Корецкого, – со вздохом сообщил контрразведчик. – Ее вчера днем схватили, когда с няней гулять ходила. Няню кистенем по голове стукнули. В вечер померла, в себя не приходя. У полковника трое детей. Екатерина старшая. Супруга здоровьем слаба. Он в дочке души не чает. А тут такое…

— А чего ж розыск не учинили? – удивился парень.

— По всем полицейским и жандармским участкам описание разослали. На заставы городские тоже сообщили. А шума поднимать не стали, чтобы похитителей раньше времени не всполошить. А тут ты влез.

— А шо, не надо было? – ернически поинтересовался Елисей.

— Да иди ты к лешему, – вдруг вызверился полковник. – Я теперь и не знаю, как со всем этим к генерал-губернатору идти. Ты ж опальный. А тут едва только недовольство высказано, ребенка спасаешь. Как? Ведь решат, подлецы, что сам все и придумал.

— Так и не сообщайте, – отмахнулся Елисей. – Мне с того дела навару никакого, а вашей службе, глядишь, и прок какой выйдет. Забирайте девочку да прямо к отцу и везите. Заодно и розыск учините, чей конь и кинжал. Сразу видно, что все от одного хозяина.

— Две недели тому назад пропал старший сын князя Георгадзе, – помолчав, медленно начал рассказывать полковник. – В описании сказано, что был он на караковом жеребце аргамаке.

— Вот и еще одна гирька на чашу вашей службы, – развел парень руками. – А я, пожалуй, завтра домой поеду. Надоело даром время терять. Да и по семье соскучился. Сын, небось, уже вставать начал, а я его толком и не вижу.

— Задержись еще на денек, – подумав, попросил контрразведчик. – Мне надо с генерал-губернатором поговорить. А там посмотрим, что из всего этого получится.

— А что это за иностранец, что заказал ребенка похитить? – не сдержал любопытства Елисей.