Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 285 – Эльхан Аскеров

— Если упорствовать станет, – не стал кокетничать Елисей. – Мне его покровители нужны. Или ты против? Если так, скажи сейчас. Тогда я все сам сделаю.

— Нет, – решительно тряхнув головой, заявил княжич. – Я с тобой. Кровь брата я им не прощу.

— Молодец. Правильно решил, воин, – подлил ему бальзама на душу Елисей.

Приосанившись, княжич пришпорил коня. Чуть усмехнувшись, Елисей поравнялся с ним и, всматриваясь в едущего впереди человека, посоветовал:

— Не спеши. Наше время – ночь.

— А если он в деревне ночевать останется?

— Ну и пусть. Проедем вперед и станем его караулить на дороге. Никуда не денется.

— Думаешь, он что-то знает? – с сомнением протянул княжич.

— Что-то да знает. И то, что знает он, должны знать мы, – отрезал Елисей.

— А почему ты раньше не пытался кого-то живьем взять? – не унимался молодой человек.

— Забыл, что мы в городе орудовали? Там в любое время может случайный видак появиться. А лишняя кровь мне не нужна. Я уже много раз тебе это повторял. А видаков в таком деле живыми оставлять нельзя.

— Да уж. Умеешь ты напугать, – вдруг хмыкнул княжич. – Весь Эривань гудит. Полный дом народу, а человека зарезали, да еще и ограбили. К слову, зачем тебе его грабить вздумалось?

— А кто сказал, что я его грабил? – иронично усмехнулся Елисей. – Я в их комнатах бумаги искал. Письма, которые помогли бы мне до покровителя добраться. И узнать, кто с ними еще в деле. А что перевернул все, так это специально. Пусть думают, что именно грабить и приходили.

— Я что-то не понял. Ты мстишь или виноватых ищешь? – растерянно протянул княжич.

— Мщу. Но только этих мне мало. Не успокоюсь, пока до главного в этом деле не доберусь, – зловеще пообещал парень.

— А слухи про ограбление тебе зачем? – снова не понял молодой человек.

— Затем, что чем больше непонятного, тем страшнее. Пусть суетятся, пусть боятся. Дергаются. Чем страшнее, тем лучше. Чаще ошибаться станут.

— Не понимаю, – с мрачным огорчением признался княжич. – Они боятся, ошибаются, и что? Как ты про их ошибки узнаешь?

— Отец твой и князь Дато все их семейство как волков обложили. За каждым шагом их люди следят. Письма все добывают и читают.

— Отец?! Письма?! – изумленно охнул молодой человек. – Это же подло!

— Подло читать письма простых людей. Друзей, близких, если они не тебе написаны. А письма врагов нужно обязательно читать. Или ты думаешь, что на войне по-другому? А это война. Настоящая. Где убивают даже женщин. Или ты уже про своего брата забыл?

— Ничего я не забыл, – насупился княжич. – Но все равно это подло.

— Хочешь сказать, что я подлец? – развернулся к нему Елисей всем телом в седле. – Говори, не бойся.

— Ничего я не боюсь. Но письма не ты читаешь, – попытался вывернуться молодой человек.

— Дурак ты, княжич. Еще раз повторю. Это война. И чтобы отомстить за кровь своей жены, я все это стадо под нож пущу. А уж про письма и вспоминать не стану. Читал, и далее читать стану. Мне б еще найти того, кто банде знак подал, что мой караван из крепости вышел. Ничего. Придет время, и до него доберусь.

От тона Елисея княжич побледнел и поспешно отвел коня в сторону. Заметив его реакцию, парень взял себя в руки и, усевшись прямо, толкнул каблуками коня. Говоря с напарником, Елисей использовал один из приемов джигитовки, усевшись в седле боком. Караковый ко всем этим фокусам отнесся с философским спокойствием, продолжая идти короткой рысью. Такая реакция коня ясно говорила о его выучке, чему казак молча порадовался.