Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 408 – Эльхан Аскеров

Чтобы не терять времени, он просто перерезал подпруги и, скинув седла, привязал коней к задку кареты. Пока Елисей усаживался в салон, казак успел разобраться с животными и, запрыгнув на козлы, тряхнул поводьями. В имение они доехали без приключений, но за полночь. Любиму пришлось вести свои трофеи в обход заставы. Каретой управлял сам Елисей, дав ему возможность незаметно вывести коней из города.

Кто на них напал, Елисей так и не понял, но это приключение позволило ему снова почувствовать себя тем, кем он и являлся на самом деле. Казаком. Пластуном, готовым к любому бою в любое время. Уже укладываясь спать, парень тихо рассмеялся. Домой им придется пробираться очень осторожно. Трофеев, светить которыми перед посторонними и тем более властями, набралось столько, что можно и на каторгу загреметь пожизненно.

* * *

— Елисей, я же просил вас не принимать жестких мер в отношении барона, – с ходу заявил князь Тарханов, едва войдя в гостиную, куда парень и велел пригласить нежданного гостя.

— Господь с вами, Никита Иванович. Какого барона? – с ходу ушел в глухой отказ Елисей.

— Того самого, что так хотел занять ваше место, – автоматически ответил князь и, сообразив, что произнес парень, растерянно уточнил: – Вы что, ничего не знаете?

— А что я должен знать? – тут же последовал вопрос.

— Я уже вообще ничего не понимаю, – растерянно проворчал князь, плюхаясь на заботливо подставленный парнем стул.

— Уверяю, Никита Иванович, я в еще более сложном положении, – в унисон ему ввернул Елисей.

— Вы вчера, после того как Наташку мою домой привезли, куда поехали? – помолчав, осторожно поинтересовался князь.

— Домой, куда ж еще, – развел парень руками.

— И ничего странного за собой не видели? Или у дома моего?

— Нет. Вроде пусто было, – задумчиво потерев висок, проворчал Елисей. – К тому же я в карете был, а там особо через плечо не оглянешься.

— Тоже верно. Нет, я решительно отказываюсь что-либо понимать, – начал заводиться Тарханов.

— Никита Иванович, успокойтесь бога ради и объясните мне толком, что произошло и с чего вы так сердитесь, – сделал подачу парень, давая гостю возможность собраться с мыслями.

— Утром сегодня, едва рассвело, кварталах в пяти от моего дома, дворник нашел четыре тела. Их уже узнали. То были означенный мной барон, его брат единокровный и двое двоюродных братьев. Судя по брошенным там же седлам, все четверо были верхом. Но ни коней, ни денег, ни оружия при телах не найдено, – вздохнув и немного успокоившись, коротко пояснил князь. – А самое главное, никто ничего не слышал. Словно и драки никакой не было.

— А чем их убили-то? – задумчиво поинтересовался парень.

— Приглашенный врач сказал, что троих зарезали, а четвертого вообще удавили.

— Потому и шума не было, – все так же задумчиво кивнул Елисей. – Ежели нож в глотку всадить или сразу в сердце, то человек и охнуть не успевает. Захрипит если только.

Про еще несколько мест, попав ножом в которые, можно лишить человека возможности крикнуть, он предусмотрительно умолчал.

— Но почему кони не ржали? – возмутился князь.

— Уж не знаю, кем тот барон служил, но ежели у него кони обучены, то ржать попусту они не станут. Скорее, хрипеть начнут и пробовать врага укусить, – пожал парень плечами.

— Все четверо были офицерами третьего гусарского полка, – коротко пояснил Тарханов, с интересом поглядывая на собеседника.