Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 416 – Эльхан Аскеров

— Ну, свято место пусто не бывает. Найду кого, – пожал парень плечами. – Тем более что ты не сей момент уедешь. Вот домой приедем, с матерью повидаешься, поговоришь, а там и переезжать станешь.

— Княже, дозволь, я тебе сам денщика толкового найду, – повернувшись к нему на козлах, попросил Любим.

— Что, из родичей кто толковый имеется? – лукаво усмехнулся Елисей.

— Троюродной сестры сын, – кивнул казак. – Паренек толковый, да только с семи лет сирота. Сестра одна его тянет. Сам понимаешь, ухваткам казачьим обучить его некому, да и сестра за него опаску серьезную имеет. Вот и мается казачок.

— Так, может, ему для начала попробовать экзаменацию в школу сдать? – задумчиво предложил Елисей.

— Взрослый он уж для школы. Семнадцать лет уже. Да сестра, говорю же, извоется, ежели он в пластуны пойдет. А так и ему не зазорно, чай, не кому попало, а князю служить, и ей спокойно. Денщик, не реестровый. Его дело – не в лаву скакать, а за хозяйством приглядывать.

— Точно толковый? – задумчиво переспросил Елисей.

— Слово даю. И грамоте разумеет, и счету обучен. С оружием только не особо, так тут уж сказано, некому учить было.

— Добре. Приедем, приведешь его. Поговорим, а там как бог даст, – согласился Елисей.

— Спаси Христос, княже. А куда теперь править-то? Дело-то сделано, – снова сменил казак тему.

— Вот домой и правь. Хотя нет. На Невский поехали. Нужно подарки невесте купить, – вспомнил Елисей еще одно важное дело.

Кивнув, Любим звонко щелкнул бичом, и каурая пара перешла на рысь. Минут через сорок они выкатились на Невский проспект и покатили к Гостиному двору. Припомнив, что здесь рядом обитает человек, отлично знающий все местные лавки, Елисей велел ему остановиться у знакомого трактира и, подозвав уже знакомого мальчишку, велел, показывая монету:

— Сбегай, Ефима покличь.

— Хозяин ругаться станет, – завел мальчишка знакомую песню.

— А то ты не знаешь, что сказать, – усмехнулся в ответ Елисей, ловко вертя монетку в пальцах.

— И то верно, – лукаво усмехнулся в ответ мальчишка и быстрым шагом прошел в трактир. – Ща будет, – доложил он, вернувшись минуты через три. – Как раз обедать закончил, в едальне был, – доложил сорванец, ловко подхватывая брошенную ему монетку.

— А ты чего тут вечно крутишься? Сирота, или как? – разглядывая мальчишку, поинтересовался Елисей.

— Мамка в прошлом годе померла, а тятька горькую пьет, – пожал сорванец плечами. – Прибьют его скоро мужики, – вздохнул он, утерев рукавом нос.

— Это за что же? – насторожился парень.

— Так ворует.

— У кого? – не понял Елисей. – Неужто лавки грабит?

— Не. Он хитрее делает. Наймется куда телеги разгружать с товаром, и пока грузит, присматривает, что привезли, и как улучит момент, так что из товара и тянет. А после пропивает. Вот мужики из грузчиков и обещали его прибить. Купцы-то товару счет знают, сразу артели обиду выставляют.

— М-да, – крякнул Елисей. – Ну, а сам-то ты чего хочешь?

— Пожрать бы от пуза, да чтоб конфет побольше, – мечтательно протянул мальчишка, зажмурившись от удовольствия.

— Ну, пожрать, оно понятно. А чего по жизни делать хочешь. Интересует, может, сильно что? Ну, там, механика всякая, к примеру, или лошадей любишь?

— Мне на кухне нравится, – покраснев от смущения, тихо признался мальчишка. – Тепло там, пахнет приятно, и сытый всегда. А еще интересно смотреть, как из всякого простого еда вкусная получается.