Книга Незримая схватка, страница 45 – Эльхан Аскеров

— Господин поручик не может больше продолжать поединок.

— Может, кто-то хочет оспорить мою победу? – повернулся Егор к офицерам.

— Нет. Всё было честно, – мрачно выдохнул штабс-капитан.

— Честь имею, господа, – щёлкнул Егор каблуками и всадил саблю в землю.

* * *

Примчавшийся в имение князь Ростовцев, выслушав всю историю случившейся дуэли, несколько минут еле слышно матерился, чуть шевеля губами, а после, испустив тяжёлый вздох, устало произнёс:

— Я должен просить у вас прощения, Егор Матвеич. Всё случилось из-за моей дочери.

— Всё случилось из-за наглости и вседозволенности того корнета, – отмахнулся Егор. – И его неумения принимать отказ. И давайте закончим на этом, – попросил он.

— Вы и вправду не сердитесь? – помолчав, осторожно уточнил князь.

— Господь с вами, Степан Сергеевич, – усмехнулся парень. – После Рождества жду вас на волчий загон. Как раз оголодают, разбойники, станут к деревням выходить.

— Буду. Как только весточку пришлёте, так и буду, – обрадованно закивал князь. – Вы, Егор Матвеич, и представить себе не можете, как я ваши приглашения жду. Признаться откровенно, я тут с вами душой отдыхаю. Устал, знаете ли. От суеты этой великосветской, от интриг, от всего. На покой пора. К слову сказать, вы давненько у нас не бывали.

— Да всё дела время отнимают. Вроде и мелкие, а внимания требуют, – уже привычно отговорился парень.

— Понимаю, но Наташка моя часто вас поминает, – лукаво усмехнулся князь.

— Степан Сергеевич, – вздохнул Егор, решив расставить все точки по местам. – Я понимаю, что Наталья Степановна могла увлечься. В её возрасте так случается. Но мы-то с вами понимаем, что я никак не могу рассчитывать на руку вашей дочери. Даже при всём вашем ко мне добром отношении.

— Я рад, что вы это понимаете, Егор Матвеич, и очень надеюсь, что это не станет причиной для размолвки между нами. К тому же я даже рад, что мои сыновья имеют такого приятеля. Может, хоть у вас чему доброму научатся. К примеру, как надобно правильно всяких хлыщей осаживать. А то слов у них много, а дела и не дождёшься.

— Странно, что сыновья ваши так охотой не увлечены, – подумав, протянул Егор. – Хотя стрелять вроде все любят.

— В мать пошли, – нехотя отозвался князь. – Хоть и люблю я её, а всё одно не в меня сыновья пошли. Думал, хоть младшему пороху хватит, ан нет. Не может. Вроде и стрелять хорошо научился, и себя не жалеет, а всё одно не вой. Жалостливы все больно. Даже охоты не любят, что уж про серьёзную драку говорить.

— Они ж вроде в армии служить собрались, – растерялся Егор.

— Офицеры мирного времени, – скривившись, отмахнулся князь.

— Ну, всякое на свете случается, – свернул парень тему. – Так я могу ждать вас на охоту зимой? – вернулся он к предыдущей теме.

— Обязательно буду, – решительно кивнул князь, поднимаясь. – А за корнета того не беспокойтесь. Я с ним сам, по-свойски поговорю.

— Да мне-то чего беспокоиться? – пожал Егор плечами. – Это пусть родители его беспокоятся. А мне он не соперник. Прирежу, как того барана, и вся недолга.

— Вы, Егор Матвеич, и вправду башибузук, – растерянно проворчал князь.

— Я, Степан Сергеевич, первым никогда никого не трону. Но уж если кто сунется, пощады не будет, – повторил Егор фразу, уже набившую ему оскомину.

— Ну, может, так оно и надо, – помолчав, вздохнул князь и, поднявшись, распрощался.