Книга Незримая схватка, страница 55 – Эльхан Аскеров

Спокойно пройдя на своё место, парень встал к противнику полубоком и вопросительно посмотрел на офицеров. Вынув платок, один из них поднял его над головой и принялся командовать:

— Прошу вас приготовиться, господа.

По этой команде Егор плавно вытянул руку и навёл ствол пистолета чуть выше головы противника.

— Внимание! Огонь! – резко опуская руку, скомандовал подпоручик, и Егор с силой нажал на спуск.

Слова Михалыча оказались верными. При нажатии на крючок ствол пистолета и вправду самопроизвольно опустился. Грохнул выстрел, и промежуток между дуэлянтами затянуло пороховой гарью. Левое плечо парня обожгло. Корнет явно пытался попасть в сердце. А вот тело своего противника Егор рассмотрел, только шагнув в сторону. Пуля вошла ему в правый глаз, вышибив мозги вместе с затылком.

* * *

Примчавшийся в имение дядя, коротко обнявшись с парнем, с ходу потребовал рассказа о том, что произошло и почему о его очередной дуэли уже знают даже в столице. Вот тут Егор несколько завис. Он и понятия не имел, что о случившемся поединке стало известно даже в Петербурге. Коротко, но подробно описав всю историю, парень чуть пожал плечами, со вздохом добавив:

— В общем, он сам виноват. Не стал бы подлостей делать, жил бы дальше. А оскорбления я никому спускать не собираюсь.

— Егор, ты уже не мальчик и должен понимать, что каждое твоё подобное деяние отражается на всей нашей семье, – вздохнул Игнат Иванович.

— И что ж теперь, оскорбления сносить молча, чтобы никому беспокойства не доставлять? – взвился парень, которому от подобных слов кровь в голову ударила.

— Уймись, башибузук бешеный, – фыркнул в ответ дядя.

— Нет уж, дядюшка. Извольте прямо говорить, – упёрся Егор. – Как бы вы сами поступили?

— Если всё так, как ты рассказал, а не верить тебе у меня причины нет, то должен признать, что всё было сделано правильно, – нехотя признал Игнат Иванович.

— Дядюшка, был хоть один случай, когда я опускался с вами до лжи? – глухо спросил Егор, глядя на него исподлобья. – Я почитай год жил спокойно, никого не трогая. А тут этот корнет словно с цепи сорвался. Как заведённый твердил: плебей-плебей. Да за один раз его можно было к барьеру ставить, а тут раз двадцать повторил. Прикажете терпеть?

— Да прав ты, Егорушка. Во всём прав, – стоически вздохнув, проворчал Игнат Иванович. – Да только государю опять про тебя пакости всякие рассказывать принялись. А тут ещё оказия такая. Тот Оболенский один сын в семье был. Продолжатель фамилии. А ты его словно таракана. И вот надо тебе было в голову стрелять. Нет, чтобы в плечо или ещё куда, чтоб не насмерть.

— Угу, я его пожалею, а он, оправившись, снова примется мне козни строить и наёмных убийц искать. Нет уж. Как говорится, нет человека, нет проблемы, – жёстко отрезал Егор.

— Не могу не согласиться, – помолчав, признал дядя. – Но что нам теперь со всем этим делать?

— Вы службой своей занимайтесь, а ежели кто станет вас об этом деле спрашивать, так и говорите; ничего не знаю, вся история в Москве случилась. А тут уж я как-нибудь сам разберусь. И не забывайте напоминать, что первым я никого не трону. А уж если оскорбили, ну и царствие ему небесное, – зло усмехнулся Егор, гордо вскидывая подбородок.

— А императору что отвечать прикажешь? – поинтересовался дядя с заметной долей иронии в голосе.