Книга Незримая схватка, страница 95 – Эльхан Аскеров

— Убили? Как, где? – дружно подскочили приятели.

— Зарезали. В столице. Ступайте, молодые люди. Ступайте, – повторил Егор.

— Конечно, примите наши соболезнования, – засуетились приятели и, развернувшись, зашагали обратно к своему транспорту.

Проводив их взглядом, Егор устало вздохнул и, резко развернувшись, снова открыл огонь по поленьям. Больше всего сейчас ему хотелось, чтобы вместо деревяшек там качались те, кто был повинен в гибели женщин. На душе у парня было темно и тоскливо. Сторонние не должны погибать в подобных политических игрищах. Но те, кто радел за всеобщее счастье, считал иначе. Лес рубят, щепки летят, было их любимой поговоркой. Но как добраться до всей этой своры, Егор даже не представлял.

Настрелявшись до одури, парень вернулся в дом и, умывшись, чтобы смыть с себя пороховую гарь, отправился ужинать. Утром, отправив дяде написанное письмо, он понял, что настроение не улучшилось, и, плюнув на всё, велел запрягать. Нужно было хоть как-то развеяться. Никита, предупреждённый Михалычем, подогнал к крыльцу транспорт и, дождавшись, когда пара верховых казаков встанет рядом с каретой, тронул выезд с места. Опытный кучер уже знал, если хозяин не назвал нужного адреса, ехать надобно в кофейню.

Там парень мог часами наблюдать за прохожими, не спеша попивая кофе и думая о чём-то своём. Там же он регулярно назначал всякие встречи и отвечал на множественные вопросы репортёров. Никита сам с огромным интересом слушал эти словесные баталии, поражаясь умению молодого хозяина парой хлёстких выражений осадить любого болтуна. Вообще, с тех пор, как управляющий отправил его служить личным кучером молодого барича, жизнь его круто поменялась. Так что известие о том, что на Егора снова кто-то собирается напасть, Никита воспринял как личное оскорбление.

Перед тем как запрячь коней, он первым делом проверил оружие и, сунув револьвер в специально пришитые к тулупу петельки, занялся своими прямыми обязанностями. Стрелять он научился неплохо, а в том, что своих хозяин никому не отдаёт, знал твёрдо. Так что для любого напавшего участие в драке простого кучера станет большой неожиданностью. Сам Егор очнулся, только когда карета остановилась у знакомого заведения. Чуть улыбнувшись, парень выбрался на улицу и, вскинув голову, негромко произнёс, глядя своему кучеру в глаза:

— Благодарствуй, Никита.

— Не на чем, Егор Матвеич. Отдыхайте, а мы дождёмся, – заверил тот, широко улыбаясь в ответ.

Казаки сопровождения, убедившись, что с парнем всё в порядке, и он вошёл в кофейню, привязали лошадей к ближайшей коновязи и дружно направились в соседний трактир. Сам же Никита, спрыгнув с облучка, принялся обходить транспорт по кругу, проверяя, всё ли в порядке. На местных дорогах развалиться может всё что угодно. Это кучер знал как никто другой. Убедившись, что с каретой всё нормально, он достал из багажного отделения пару широких попон и принялся укрывать ими лошадей.

Сделав заказ, Егор откинулся на спинку стула и, глядя в окно, еле слышно проворчал:

— Вроде и не влюблён в неё был, а всё равно хреново.

Благодарно кивнув официанту, он пригубил принесённый кофе и, убедившись, что напиток сварен, как положено, вернулся к размышлениям. Вошедших посетителей парень заметил сразу. Пара крепких молодых мужчин, одетых с претензией на роскошь, вошли в заведение и, оглядевшись, дружно скрестили взгляды на парне, словно оценивая его как возможного противника. Потом один из них кивком головы указал попутчику на свободный столик, и они уселись шагах в трёх от парня. Но оба сели так, чтобы оказаться к нему спиной или боком. Но Егор уже успел насторожиться.