Книга Зигзаги судьбы, страница 74 – Эльхан Аскеров

Дождавшись, когда могильщики опустят домовину в яму, Егор жестом остановил их и, выхватив из кобуры револьвер, громко скомандовал срывающимся голосом:

— Казаки, слушай мою команду! Оружье к бою! – и вскинув ствол к небу, продолжил, дождавшись выполнения команды. – Заряжай! – и дождавшись, когда щелкнет последний затвор, выдохнул, нажимая на спуск: – Пали!

Нестройный залп распугал ворон по всей округе. С пронзительным граем они поднялись в воздух и, сбиваясь в стаю, начали кружить над кладбищем.

— Заряжай! Пали! Заряжай! Пали! – продолжал командовать Егор, не обращая внимания на удивленные взгляды и казаков, и деда, и кучера.

Похоже, такого ритуала тут еще не знали. Впрочем, сейчас ему было абсолютно все равно. Егор неожиданно понял, что Архипыч вдруг стал очень близким ему человеком. Грубоватый, сильный, упрямый, но предельно честный и удивительно верный своему слову человек оказался тем, кого парню всегда не хватало. И вот теперь его больше нет. Вздрогнув, парень взял себя в руки и, убирая револьвер в кобуру, продолжил командовать:

— На плечо! Вольно! Засыпайте, – чуть всхлипнув, негромко скомандовал он могильщикам.

Спустя несколько минут опытные мужики сформировали холмик и, уплотнив его лопатами, отступили в сторону. По знаку Ивана Сергеевича, Никита поставил в изголовье стакан с водкой, накрытый куском хлеба, и, поклонившись могиле, отошел, утирая слезы. Поклонившись следом за ним, Егор помог деду отдать ушедшему последнюю дань и, взяв его под локоть, повел к выходу с кладбища. Казаки, успевшие бросить в могилу по горсти земли, поочередно кланяясь, отправились следом.

Подведя деда к коляске, Егор усадил его в салон и, повернувшись к Никите, тихо велел:

— Отведешь дедушку в кабинет, а после на задний двор приходи. Поминать Архипыча станем.

— Егорушка, а вместно ли будет, с казаками-то? – тихо усомнился старик.

— Я, дедушка, с ними на фронте из одного котелка ел, и ничего, не помер. Вместно, – жестко отрезал Егор.

— Тоже верно. Что ж, сам решай. Не дитя уж, – понимающе улыбнулся дед и, вздохнув, велел: – Трогай, Никита.

Проводив коляску, Егор обернулся и, обведя стоявших шагах в пяти от него казаков взглядом, на всякий случай уточнил:

— Денег на все хватило, или, может, еще чего надобно?

— Добре все, Егор Матвеич. Столы уж накрыты. С нами пойдешь, или как? – шагнув вперед, осторожно уточнил десятник, что был с парнем в походе.

— С вами. Он хоть и считался денщиком, а на деле дядькой мне был. С вами, – решительно повторил парень и первым зашагал в нужном направлении.

Вся эта история снова что-то сломала в нем. Что именно, Егор не понимал. Знал только, что больше не сможет спокойно воспринимать ни от кого никаких оскорблений и больше никогда не станет драться на дуэли до первой крови. Правильно говорили спецназовцы. Хороший враг – это мертвый враг. Оказавшись на заднем, или хозяйственном, дворе усадьбы, парень остановился и, обведя столы долгим взглядом, одобрительно кивнул. На кухне постарались. Тут было все, что любил и сам казак, и что принято обычно подавать на стол в подобных случаях.

Только на одном он позволили себе настоять. Чай после трапезы должны были заварить на костре, который уже развели в специально сооруженном для этого кострище. Десятник осторожно подвел парня к выделенному ему месту, и казаки, дождавшись, когда он усядется, начали рассаживаться вокруг. И в походе, и теперь тут он был их нанимателем и, можно сказать, командиром. Так что ему надлежало быть во всем первым. Но Егор и тут решил сделать все по-своему.