Книга Толмач, страница 113 – Эльхан Аскеров

К его огромному удивлению, чернила легко впитывались в бумагу и не растекались. А самое главное, они не пробивали бумагу насквозь. Это означало, что плотность ее была на уровне. Написав по памяти несколько строчек из какого-то стихотворения, Егор еще раз проверил лист на просвет и, растерянно усмехнувшись, объявил:

— Получилось! У нас получилось, парни!

От удивления и восторга парень чуть не забыл, где находится, но стоявшие вокруг подростки не обратили на эту оговорку никакого внимания. Сейчас для них было важно совсем другое. Слова молодого хозяина имения означали, что они не зря работали и теперь могут быть уверены, что в этой мануфактуре места им обеспечены. Как ни крути, Егор платил им за работу живыми деньгами. Пусть не велик доход, но все равно живая копеечка в хозяйстве.

Забрав у Егора испорченный лист, Архипыч помял бумагу пальцами и, так же проверив ее на просвет, удивленно хмыкнул:

— Вот уж не думал, что у тебя получится, барич. Это выходит, мы теперь еще и бумагой торговать можем?

— Чтобы торговать, ее сначала нужно сделать в нужном количестве, – отмахнулся Егор, про себя прикидывая, куда можно будет пустить такое количество нового товара.

— Так это самое, сделаем, ваше благородие, не изволь беспокоиться. Уж теперя-то точно знаем, чего и сколько в котел класть, – чуть приосанившись, заявил подросток, считавшийся в этой ватаге кем-то вроде бригадира.

И по возрасту самый старший, и авторитет у сельских мальчишек имел серьезный. Нужно отдать пареньку должное, он и вправду сумел организовать в цеху работу, наводя порядок и строго придерживаясь полученных указаний. Так что полученный результат, можно сказать, и его заслуга.

— Добре, – прикинув кое-что к носу, решительно кивнул Егор. – Пока работайте, а я подумаю, что дальше с бумагой делать. А за это, – парень качнул в руке лист бумаги, – всем премия будет. По пяти копеек каждому. Но учтите, теперь вся бумага должна быть не хуже этого листа. Нам опозориться никак нельзя. Иначе и вам жалованья не видать, и у меня убытки будут. Никифор, ты точно помнишь, чего и сколько в котел сыпал? – повернулся он к бригадиру.

— Покоен будь, барич, – решительно кивнул подросток. – Все как есть помню. Вот сейчас как эти листы высохнут, станем новую часть запаривать.

— Учти, парень. Чуть чего, с тебя спрос будет, – погрозил ему пальцем Архипыч и, жестом отозвав Егора в сторону, тихо добавил: – Ты это, барич, прежде чем их премией баловать, пусть для начала свое старание как следует покажут.

— Да бог с ним, дядька, – отмахнулся Егор. – Не обеднеем, зато мальчишки лучше стараться будут.

— Ну, может, и так, – подумав, нехотя согласился казак.

Оставив мальчишек работать, Егор прихватил из готовой партии пару десятков листов и, усевшись в легкую коляску, отправился домой. Нужно было деду похвастаться полученным результатом. Управлявший коляской казак подогнал транспорт к самому крыльцу и, спрыгнув на землю, деловито поинтересовался, отирая лошадь пучком соломы, выдернутой из проезжавшей мимо телеги:

— Еще поедем куда, барич, или баста на сегодня?

— Хватит, пожалуй, – чуть подумав, качнул Егор головой, вылезая из коляски. – Пока теперь с дедом поговорю, пока все дела обсудим, глядишь, и вечер. К Макару уж завтра съездим. Ты вроде сказывал, складываются у него дела, – с намеком напомнил парень.