Книга Толмач, страница 89 – Эльхан Аскеров

В этом времени дворянин, не владеющий белым оружием, уже не дворянин, а скорее мещанин. Ведь от своего создания дворянство всегда было служилым сословием. Архипыч, прежде гонявший его с саблей в хвост и в гриву, постепенно начал сдавать позиции. Егор учился старательно, впитывая его науку словно губка. Он и сам начал замечать, что сабля становится продолжением его руки, а револьвер делает только то, что хочет сам парень.

Появление в имении полковника жандармерии в сопровождении все того же подпоручика заставило хозяев насторожиться. Дед, услышав о гостях, приказал подать мундир и отправился приводить себя в порядок. Он хоть и был давно в отставке, но умение встречать подобных гостей жестко и прямо сохранилось в полном объеме. Сам же Егор, едва выслушав доклад слуги о нежданных посетителях, приказал проводить их в большую гостиную и, убрав свои бумаги в сейф, спустился вниз. Известие застало его в своем кабинете, где он для разминки переводил с итальянского какие-то сонеты.

Войдя в комнату, парень окинул гостей взглядом и, заложив руки за спину, негромко спросил холодным тоном:

— Чему обязан господа? Если вы хотели увидеть Ивана Сергеевича, то он скоро будет.

— Нет, Егор Матвеевич, мы скорее к вам, – поднявшись, с усталым вздохом ответил полковник.

— В таком случае чем могу служить? – поинтересовался парень, не меняя тона.

— Господин подпоручик доложил мне, что вы отказались сделать для нас перевод. Позвольте узнать, сударь, с чего такая немилость?

— Ваш подчиненный, господин полковник, рассказал вам не все, – фыркнул Егор, одарив жандарма презрительным взглядом.

— Вот как? И чего же он не сказал? – насторожился полковник.

— Например, о том, что он пытался устроить мне тут настоящий допрос, когда приезжал со своими бумагами, требуя ответа, где я был и чем занимался. Позвольте заметить, ваше превосходительство, я не являлся ни подозреваемым, ни обвиняемым ни в каком деле, и потому подобное обращение ничем не заслужил. Вследствие чего я принял решение, что с вашим ведомством я не буду иметь более никаких дел, – ровным, холодным тоном поведал Егор, вздернув подбородок еще выше.

— Вот, значит, как, – протянул полковник с некоторой растерянностью, покосившись на подчиненного так, что тот невольно вздрогнул. – Жаль. Чертовски жаль, – вздохнул он, задумчиво расправляя усы. – И все-таки, Егор Матвеевич, я бы попросил вас помочь нам. Понимаю ваше возмущение, но иного выхода у нас просто не имеется. Увы.

— Отчего же. Выход у вас имеется. Поступить, как поступали прежде. Обратиться в университет, где профессора переведут вам ваши документы. А у меня, при всем уважении, господин полковник, никакого желания помогать вам более нет. Уж простите. И к слову, хотелось бы знать, почему ко мне прислали подпоручика? Где поручик, что приезжал раньше?

— Зачем вам это знать? – насторожился полковник.

— Ну, он хотя бы не пытался меня запугивать, да и вообще, в личном общении был более приятен, чем ваш нынешний посыльный, – ответил парень, специально принижая статус подпоручика в этом деле.

— Выбирайте выражения, сударь! – взвился жандарм.

— Подпоручик, отставить! – взревел полковник.

— Молчать! – перекрыл его рев жесткий голос Ивана Сергеевича, вошедшего в комнату. – Смею напомнить, господа, это вы пришли сюда просить об услуге, и разговаривать с моим внуком в подобном тоне я никому не позволю. Если у вас имеется к нему какое-то обвинение по службе, извольте делать все, как полагается. В противном случае я буду вынужден подать жалобу на ваши действия генерал-губернатору Москвы. К счастью, имею право на вход без доклада, минуя канцелярию в любое время суток. И данная привилегия не отменена.