Книга Забытый поход, страница 122 – Эльхан Аскеров

— Всё может случиться. Не хочется в такое верить, но так бывает. Не часто, но бывает, – нехотя признал Ахмет-хан.

— Спаси, Господи, страну нашу, – проворчал парень, перекрестившись.

— Её должны спасать сами жители, а не высшие силы.

— Первым делом её должны спасать те, у кого есть для этого власть. А ежели спасением станут заниматься простые люди, то это уже будет не спасение, а революция и бардак, – фыркнул парень.

— И тут прав, – рассмеялся толмач, но смех этот прозвучал натянуто.

Их разговор прервало появление Романа. Подошедший к ним казак позвал приятелей ужинать. Пока начальство разбиралось с добычей, строило планы и вело заумные беседы, казаки успели собрать топливо и развести небольшие костерки, на которых и сварили походный кулеш. Получив от посыльного очередной кисет с трофейным серебром, Матвей быстро разделил его с бойцами десятка и с благодарным кивком принял у кашевара котелок с варевом.

Поев, он отмыл посуду в ручье и, напившись чаю, растянулся на кошме, готовясь как следует отдохнуть после стремительного боя и странного разговора с толмачом. Матвей ожидал всякого, но не того, что офицер разведки, дворянин, а офицер это априори человек, имеющий дворянское достоинство, признается в том, что готов назвать его другом по обычаям своих предков. У горцев Кавказа кунак это не просто друг. Это почти брат, которому можно доверить самую страшную тайну и, без всякой опаски предательства, подставить спину.

Тот, кто всегда придёт на помощь и, не раздумывая, рискнёт жизнью, чтобы помочь. Ахмет-хан сказал правду. С кунаками и крали невест, и резались с кровниками. Так было от создания времён, и так есть теперь. И то, что офицер разведки прямо сказал такое, крепко удивило парня.

* * *

Спустя двое суток сотня снова двинулась в путь. Увеличившийся табун трофейных коней заметно снижал скорость передвижения, но девать лошадей было просто некуда. Два дня прошли спокойно, а на третий сотник, найдя, наконец, на карте отмеченное там какое-то поселение, с заметной радостью приказал сворачивать в нужную сторону. От трофеев нужно было избавляться.

Ещё через день они подошли к какому-то то ли городку, то ли большому селу.

Увидев кучу вооружённых людей, местные жители сначала ударились в панику, а после, увидев, что казаки не делают попытки атаковать, настороженно замерли, попрятавшись. Из городка вышла делегация примерно в десять человек и осторожно приблизилась к сотне. Вышедшие им навстречу Гамалий с Ахмет-ханом начали переговоры. Старейшины городка, или чёрт знает как их тут называют, услышав, что казаки пришли не воевать, а торговать, заметно оживились. А узнав, что продавать они собираются коней и оружие, буквально воспряли, словно легендарная птица.

Наблюдая всё это со стороны, Матвей не мог сдержать усмешки. Вполне ему понятная реакция обычных людей читалась без всякого перевода. Ещё через примерно полчаса из поселения вышло несколько молодых, крепких людей и прямым ходом направились к табуну, выставленному на продажу. Оружие бойцы сложили отдельно, предварительно разрядив. Патроны ссыпали в один кожаный мешок. Пусть потом сами распределяют по стрелкам.

Специалисты принялись осматривать коней, действуя вполне профессионально. Наблюдая за их действиями, Матвей про себя отмечал, что мужчины знали, куда смотреть и что проверять. Закончив с лошадьми, троица из пришедших лошадников занялась оружием. Вот тут парня ждало полное разочарование. Неловко передёргивая затворы, мужчины заглядывали в стволы и ковырялись пальцами в казённой части винтовок. Матвей только хмыкал, пытаясь понять, что именно они хотят там найти.