Книга Забытый поход, страница 59 – Эльхан Аскеров

— Это да, – рассмеялся толмач.

Уже в сумерках они выехали в широкую долину, и Матвей, увидев в стороне какие-то развалины, снял с плеча карабин. Верить местным ухорезам он не собирался. Помнил, как эти ловкачи расправлялись со всякими крестоносцами и тому подобными захватчиками. Для местных любой европеец ещё с тех времён изначально враг. А объяснить им, что русских тут в те времена и близко не было, просто не успеешь. Раньше зарежут.

Ехавший рядом с сотником шейх придержал коня и, повернувшись, принялся тыкать пальцем куда-то вправо, что-то поясняя. Похоже, объяснял, где искать нужное место для ночёвки. Внимательно его выслушав, толмач решительно кивнул, и Гамалий, добавив пару слов, повернул коня в указанном направлении. Ещё минут через двадцать они подъехали к каким-то развалинам, и Ахмет-хан, устало улыбнувшись, громко объявил:

— Всё, казаки. Прибыли.

Бойцы принялись разбивать лагерь, а Матвей, привязав коней к какому-то камню, отправился искать колодец. Понимая, что по развалинам этим можно бродить до самого утра, парень быстро взобрался на остатки стены, сложенной из песчаника, и, осмотревшись, с облегчением выдохнул:

— Вот он.

Заметив нужное направление, парень ловко соскользнул на землю и поспешил в нужную сторону. Сверху это было похоже на небольшую площадь. Широкая горловина колодца была обложена крупными валунами, скреплёнными каким-то раствором, а сверху был уложен выбеленный от солнца деревянный щит, в котором нашлась небольшая дверца. Откинув её, Матвей заглянул вовнутрь и, учуяв запах сырости, одобрительно кивнул.

Похоже, вода тут была. Приметив верёвку, конец которой был привязан к крюку, он вытянул наружу ведро и, ещё раз обнюхав добытую воду, перелил её в принесённое с собой брезентовое ведро. Принеся воду в лагерь, он подсунул её одной из трофейных кобыл. Если что, так хоть не свой конь погибнет. Но кобылка, с удовольствием напившись, только фыркнула и попросила добавки, мордой перевернув пустую тару.

Расседлав животных, парень отёр всех лошадей от пота и, убедившись, что они остыли, снова отправился за водой. Сделав четыре рейса, Матвей умылся прямо у колодца и, вернувшись к уже разведённому костерку, тяжело опустился на седло. Как это ни удивительно, но в этом переходе он и вправду устал.

«Старею, что ли?» – иронично хмыкнул он про себя, но тут же отбросив ерничанье, негромко приказал:

— Значит так, браты. Клан этот большой, а место тут тихое. Так что, как бы им чего дурного в головы не пришло. В общем, ночью караул стоять будем. Нас десять, так что каждый по часу, как раз до рассвета, и выспаться успеем.

— А остальные чего? – удивился Егор.

— Остальные, как сами решат, а я за вас в ответе, – жёстко отрубил Матвей. – Лучше пусть вы на меня сердиться станете, что поспать не дал, чем после бабам вашим про смерть рассказывать. Не верю я местным. Совсем. И всем остальным не верю.

— Кому это остальным? – не понял Роман.

— Иностранцам всяким, – отмахнулся Матвей. – Да и генералы наши у меня особого доверия не вызывают. Большая политика штука мерзкая. Прикажут, и те генералы нас разменяют и не поморщатся. Так что будем караул держать. Или кто поспорить со мной желает? – закончил он, чуть надавив голосом.

— Ты десятник, тебе решать, – чуть помолчав, мотнул чубом Егор, как самый старший в десятке по возрасту.