Книга Забытый поход, страница 94 – Эльхан Аскеров

А самое главное, из разлома скалы, весело журча, вытекал крошечный родничок. Большой отряд или стадо животных из него было бы не напоить, но четверым всадникам воды тут было вполне достаточно. Под скалой, на солнечной стороне, обнаружился запас сухого кизяка, и казаки, недолго думая, быстро развели небольшой костерок. Очень скоро в котелках забулькала вода для чая, и лазутчики, перекусив сухим пайком, принялись не спеша попивать чай.

Говорить не хотелось. Долгая дорога и пустой поиск нестроения не прибавляли, так что, поужинав и распределив часы дежурства, бойцы улеглись отдыхать. Матвей взял себе самую тяжёлую, так называемую собачью вахту. Это примерно с четырёх до шести утра, когда у человека наступает самый сладкий, глубокий сон. Но опыт и знания прошлого давали ему уверенность, что он справится.

Так и вышло. К тому моменту, когда пластун, отстояв своё время, его разбудил, парень успел отлично выспаться и, поднявшись, отправился к роднику. Умывшись и смыв с себя сонную одурь, Матвей обошёл площадку, выглянул в пролом и, убедившись, что никого постороннего рядом нет, направился к лошадям. В их положении кони были едва ли не самым главным активом. Сотне ещё предстояло вернуться на родину, так что их требовалось поберечь.

* * *

И снова пыльная каменистая дорога, по которой быстрым шагом двигалась казачья сотня, вилась меж красноватых холмов. Покачиваясь в седле, Матвей в который уже раз разложил свою подзорную трубу и, оглядев в неё окрестности, убрал прибор обратно в подсумок. Там, у крепости, где они с напарником облазили под стенами почти каждый сантиметр, ему сразу стало понятно, что озвученная им задача была только прикрытием настоящего дела.

Какого именно, неизвестно, но в разговоре с офицером разведки, который шёл с сотней простым толмачом, прозвучало, что этот поход был своего рода соревнованием. Или противостоянием для выяснения сил. Что в этом правильно, Матвей так и не понял. В любом случае ему изначально было ясно, что отбить одной сотней отряд британцев, попавших в засаду, просто не реально. Слишком велико было расстояние от точки сбора до места стычки. Сотня просто не успела бы к месту схватки. Но приказ не предусматривал двойного толкования, а значит, его нужно было исполнять.

Мысленно скривившись, Матвей тихо вздохнул и чуть шевельнул поводом, слегка подгоняя коня. Буян, отлично реагировавший на любое его движение, прибавил шагу, тряхнув заметно отросшей гривой. Умное животное давно уж научилось ощущать настроение своего хозяина и относилось к этому с каким-то философским спокойствием. Только в бою жеребец давал волю своему норову, бросаясь в драку с таким остервенением, что даже бывалые казаки диву давались.

Отделившись от сотни, парень въехал на склон холма и пристально всмотрелся вдаль. Туда, откуда они недавно приехали. Зачем, он и сам не очень понимал. На первый взгляд, никаких предпосылок для такой паранойи не было. Даже чуйка не свербела. Но что-то не давало ему покоя. Убедившись, что пыльного следа нет, Матвей снова тряхнул поводом, направляя коня обратно в колонну.

— Заметил что-то? – спросил Ахмет-хан, подъехав к парню.

— Нет. Тихо всё, – негромко отозвался Матвей, набрасывая повод на луку седла.

Управлять жеребцом даже в бою он запросто мог одними ногами. Этому приёму его обучили ещё в самом начале, после того как парень пришёл в себя после удара молнией. Вот и теперь, сидя в седле с привычной небрежностью опытного наездника, парень задумчиво оглядывал окружающий пейзаж, пытаясь понять, что именно ему не нравится. Да, чуйка молчала, пыли от приближающегося противника не было, но что-то было не так.