Книга Смутное время, страница 16 – Эльхан Аскеров

— Тебя. Иди уж, любопытный. Придёт время, сам всё узнаешь, – тихо заворчал старик, подталкивая его. – Ага, запомнил, значит, – удовлетворённо кивнул дед, рассмотрев его вооружение.

— В телеге всё оставил, – коротко пояснил Матвей. – Дорога не близкая, всякое случиться может. А из меня пока воин слабый.

— Не журись, – усмехнулся старик в ответ. – Ещё наверстаешь. Уж поверь, не будь так, не стал бы тебя пращур звать. Раз позвал, значит, оправишься. Уж поверь, он точно знает.

— Так я и не спорю, – кивнул Матвей, про себя отмечая, что уже вообще ничего не понимает.

— Перекуси с дороги, – улыбнулся старик, кивая на уже накрытый стол.

Обернувшись, Матвей увидел уже привычную картину. Плошки с различными сортами мёда, широкое блюдо с баранками и пышущий жаром самовар. Складывалось впечатление, что старик заранее знал об их приезде. Впрочем, учитывая способ, которым он тут оказался, можно сказать, что так и было.

— Ждал я вас, – коротко кивнул Святослав. – Садись, в ногах правды нет.

— Так её вроде и выше не шибко больше, – не сумел удержаться Матвей.

— Ой, уморил! – хохоча, простонал старик. – Ой, шустёр!

Старик хохотал так, что в окнах пузыри вздувались. Вошедший в хату Григорий, увидев от души смеющегося хозяина, удивлённо хмыкнул и, посмотрев на сына, вопросительно выгнул бровь. В ответ на эту пантомиму Матвей только смущённо улыбнулся и неопределённо пожал плечами.

— Ох, Гриша, ну и пересмешника ты вырастил, – кое-как успокоившись, проворчал Святослав, утирая набежавшие слёзы. – Насмешил, ажно живот заболел. И ведь даже не задумался. Ох востёр! Да присядь, чего топчешься, словно конь стоялый?

— Да тут гостинцев тебе, дядька, – засуетился казак, подхватывая с лавки широкую корзину.

— Благодарствуй, Гриша, – тепло улыбнулся старик. – После разберём. К столу садись, самовар стынет, – велел он, снимая с самовара заварной чайник.

Послушно отложив корзину, кузнец присел к столу и, получив от хозяина чашку крепкого, обжигающе горячего чаю, благодарно кивнул.

— Ты мой зов услышал? – отхлебнув напитка, повернулся Святослав к парню.

— Я, дедушка, – не стал скрывать Матвей.

— И что почуял?

— Тянуло меня куда-то. Словно знал, что вот прямо сейчас надо за околицу бежать. А там уж не ошибусь.

— А теперь что чуешь?

— А нет ничего. Ушло, – прислушавшись к себе, растерялся парень.

— Верно. Ушло, – одобрительно улыбнулся старик. – Добрый вой растёт. Мой тебе поклон за сына, Гриша. Пращура зов услышать не каждому дано. А он с ходу услышал. Старая кровь.

«Что-то мне эти разговоры начинают напоминать фильмы про вампиров. Куда ни ткни, везде всё в кровь упирается», – проворчал про себя Матвей.

— А как без неё? – вдруг повернулся к нему старик. – Кровь, она ведь жизнь. Вскрой человеку жилу, и всё. Как кровь вытечет, так и помрёт. Руда, она всему телу человеческому, да что там человеческому, любой живой твари потребна. Что человеку, что скотине бессловесной.

— Руда? – удивлённо переспросил Матвей, судорожно вспоминая, откуда знает это слово.

А самое главное, что значение этого слова касалось совсем не природных ископаемых.

— Так прежде кровь называли, – тихо подсказал Григорий. – Отсюда у рудознатцев и пошло, жила да руда. Они ведь в земле жилы вскрывают, чтобы нужную руду добыть. Вот и взяли себе слова. Так любому понятно становится, чем занимаются.