Книга Смутное время, страница 21 – Эльхан Аскеров

— Можно-то оно можно, да только после такого сил ему меньше приходит. Потому и говорю. Клинком работай. Ну, или на худой конец ножами своими. Так оно вернее будет.

— Добре, дядька, запомню, – всё так же растерянно кивнул парень, пытаясь понять, с чего вдруг такая разница в показаниях.

— Не любит он слабость свою показывать, – ещё тише проворчал Святослав в ответ на его мысли. – И то сказать, какой вой такое любит? А он в первую голову роду заступник.

«Блин, и у богов свои комплексы имеются», – фыркнул про себя парень и, кивнув, снял папаху.

В пояс поклонившись старику, Матвей уселся на телегу и, оглянувшись, с лёгкой улыбкой спросил:

— Дедушка, а в гости-то к тебе приезжать можно?

— От дурень, – рассмеялся Святослав. – Ты же мне наследник, неужто я тебе в доме откажу?

— Ты и правда, думай, чего говоришь, Матвейка, – смущённо проворчал Григорий, тряхнув поводьями.

Застоявшиеся кони дружно навалились на постромки и, с ходу перейдя на рысь, поволокли телегу в сторону станицы. Матвей, наслаждаясь погодой и чувством полного здоровья, весело улыбнулся и, потянувшись, оглядел степь. Денёк и вправду был роскошным. Температура стояла около нуля или чуть ниже. Ветер стих, а из-за туч выглянуло солнышко, едва заметно пригревая землю.

Они были уже на полпути, когда из-за пологого холма рысью выехали пятеро всадников и, едва увидев дроги, с диким гиканьем понеслись следом.

— Гости у нас, бать, – хищно усмехнувшись, сообщил парень.

— А я и не понял, – фыркнул Григорий в ответ. – Карабин возьми. Многовато их для нас двоих.

— Пятеро всего. Сам управлюсь, – отмахнулся Матвей, вытягивая из кобуры револьвер.

— Не дури. Они тоже не с кистенями скачут, – попытался осадить его кузнец.

— Бать, дай кровушку разогнать да размяться, – заканючил Матвей. – Да и не любит батюшка, когда стреляют. А мне его поблагодарить надобно. Вылечил ведь, – напомнил он, внимательно отслеживая реакцию отца.

— А ежели они палить станут? – не сдавался Григорий, даже не пытаясь подгонять коней.

— Я сейчас стрелять стану, а ты после не вмешивайся. Только ежели кто в спину ударить решит, или на тебя попрёт, – азартно усмехнулся Матвей и, встав в телеге на колени, вскинул револьвер.

Степняки приблизились уже метров на сто, так что вполне могли видеть каждое его движение. Всадники тут уже рассыпались в стороны, при этом даже не пытаясь взяться за винтовки. Подобное оружие было видно у всех. Более того, двое из пяти принялись натягивать луки. В воздух взвились стрелы, и Матвей на всякий случай сдвинулся в сторону, успев крикнуть:

— Батя, стрелы!

Сидевший на передке кузнец одним толчком сместился на самый край телеги и, оглянувшись, презрительно скривился:

— Живыми взять хотят. Стреляй, Матвейка. Не к добру это.

— Погоди, бать. Пусть поближе подойдут.

— Да стреляй ты, бес упрямый, – рявкнул кузнец, плавно смещая дроги в сторону, чтобы снова сбить противнику прицел.

Кони, шедшие всё той же ходкой, размашистой рысью, словно почуяв опасность, перешли на короткий галоп сами. Дроги начало трясти и подкидывать, так что требование отца выполнить в таких условиях было невозможно при всём желании. Выждав, когда степняки подберутся метров примерно на сорок, Матвей снова встал на колени и, прицелившись, спустил курок.