Книга Смутное время, страница 99 – Эльхан Аскеров

— Так дед её побратим мой. Ещё с юности. Вот я и приглядывал за семьёй, хоть и вышло у них всё вкривь да вкось, но жили ведь. Детей, вон, нарожали, а всё одно толком не складывалось. Слышал, что они самокруткой поженились?

— Слышал, – кивнул Матвей, вспомнив историю женитьбы Катиных родителей.

— Вот когда они бежать-то задумали, дед Семёна мне весточку передал. Сам им помогать не хотел, чтобы людей не дразнить, а душа-то за внука болела. Вот и попросил тут их приветить. А я присматривал. Семён-то казак справный был. Работящий. Да только не везло ему. Так и померли, что он, что баба его. До срока. Потому я взвился, когда услышал, что ты задумал.

— А теперь? – настороженно поинтересовался Матвей.

— А теперь дураком себя чувствую, – растерянно усмехнулся казак. – Знал ведь, что от тебя худого ждать не приходится, а всё одно поверил дурам.

— Не дуры они, Макар Лукич. Они для себя хорошего хотели, а как сироты жить станут, им и дела нет. Сам знаешь, родичам ведь в помощи не откажешь.

— Избави тебя бог от таких родичей, – фыркнул Лукич, презрительно скривившись.

— Вот, изволь. Хоть сейчас в бой, – с улыбкой протянув ему шашку, добавил парень, закончив работу.

— Ты и вправду мастером стал, – уважительно проворчал казак, осматривая клинок. – Добре, Матвей. Живите, как сами можете. А я помогу, коль нужда какая появится.

— Спаси Христос, Макар Лукич, – вежливо склонил парень голову.

Старик, забрав шашку, ушёл, и Матвей, наведя в кузне порядок, присел на чурбак и задумался, пытаясь понять, кому так неймётся и почему кто-то решил, что может за него решать, на ком жениться и с кем жить. Но ничего так толком и не придумав, зло сплюнул.

— Ты чего это вдруг верблюдом прикидываешься? – иронично поинтересовался Григорий, входя.

— Да так, узнал кое-что, вот и злюсь, – устало признался парень.

— А чего узнал-то и от кого? – насторожился кузнец.

— Лукич заходил, старую шашку поправить, вот он и рассказал, – подумав, честно признался Матвей.

— Поправил?

— Угу.

— А рассказал чего? – потребовал Григорий отчёта.

— Рассказал, что ему несколько баб поведали, что я Катерину взять решил, только чтобы её хозяйство под себя забрать и сирот заместо работников использовать. Вот такой я коварный и злой, – грустно закончил Матвей, не зная, смеяться или плакать.

Точнее, плакать ему совсем не хотелось, а вот набить кому-то физиономию – даже очень.

— Бабы, значит, – зло выдохнул кузнец. – Небось из тех, у кого девки подросли.

— Вроде. Имён Лукич не назвал, – пожал Матвей плечами.

— Добре. Посмотрим, кому там неймётся, – зловеще пообещал кузнец и, оглядевшись, спросил: – Всё тут закончил?

— Ага. Осталось только горн погасить.

— Гаси и в дом ступай. Там как раз Настя опять Катерину позвала. Заодно и погуторите. Благо теперь никто не посмеет дурного сказать. Всё честь по чести сделано. Ступай, – жёстко приказал казак и, развернувшись, широким шагом вышел из кузни.

Проводив отца удивлённо-задумчивым взглядом, Матвей аккуратно загасил горн и, убедившись, что порядок в кузне почти образцовый, отправился мыться. Приведя себя в порядок, парень прошёл в дом и, с улыбкой поздоровавшись с малышами, весело подмигнул теперь уже невесте. После их долгого и обстоятельного разговора Катерина перестала дичиться и теперь встречала наречённого с доброй ласковой улыбкой, от которой даже в доме становилось светлее.