Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 154 – Эльхан Аскеров

— Ну, что скажешь?

— И тебе здоровья, батюшка, – усмехнулся парень уголками губ.

— Дерзишь?

— Здоровья желаю. Где ж тут дерзость? Или оно тебе лишнее? – нашёлся Матвей, даже не делая попытки приподняться.

При каждом движении, когда ему приходилось напрягать спину, боль по телу разливалась такая, что выть хотелось.

Да ещё и дыхание перехватывало. Похоже, лёгкое ему и вправду отбило капитально. Но это всё проходящее. Главное, что позвоночник цел, а значит, рано или поздно он сможет встать. Именно эта мысль поддерживала парня с момента его возвращения в сознание.

Угрюмо хмыкнув, поп присел на лавку и, оглядевшись, задал следующий вопрос:

— Правду ль гуторят, что ты Катьку порченую к блуду склоняешь?

— Это кто такую хрень несёт? – тут же разозлился Матвей. – Пусть этот пёс брехливый сюда придёт и лжу ту повторит, в глаза мне глядя.

— Язык придержи, – попытался осадить его поп, но парня уже понесло.

— Сам замолчь. Кто несёт такое? Отвечай! – рычал он, глядя в глаза попу злыми глазами.

— Ты это, полегче, – стушевался служитель культа. – Не с казаками на завалинке говоришь.

— А вот с казаками я после о другом поговорю. Вот придёт дядька Елисей, обскажу ему, как ты сплетни о честном человеке по станице разносишь, – пригрозил парень.

— Зачем? – окончательно растерялся поп, не ожидавший такого наезда.

— А он тогда дознание проведёт и узнает, кто тот пёс брехливый. А уж после я с ним сам разберусь. По-свойски. Чтобы другим неповадно было.

— Не узнает, – злорадно усмехнулся поп.

«Конечно, не узнает. Это ведь ты придумал», – фыркнул про себя Матвей, но догадку свою оставил пока при себе.

— Узнает, – помолчав, уверенно произнёс парень. – Дядьке Елисею никто врать не станет. Так что, придёт время, всё наружу вылезет. А там уж посмотрим, кому язык укоротить потребно.

— Зачем девке коня отдал? – насупившись, прямо спросил поп.

— Да затем, что у них мерин того и гляди околеет. Надел едва не на себе пашут, а там семеро по лавкам мал мала меньше. И что? Ждать, когда с голоду пухнуть начнут? Всегда так было, что в станице вдовам да раненым помогали.

— И всё? – растерялся поп.

— А чего ещё-то?

— А Катька?

— А что Катька? – озадачился Матвей.

— К ней у тебя чего?

— Ничего. Девка, слова не скажу, пригожая, но пакости я ей никакой не делал и ничего похабного не предлагал. Не тому меня отец с матерью учили, – ушёл Матвей в глухой отказ. – Ты чего пришёл-то, батюшка? – сменил он тему.

— Да вот потому и пришёл, – со скрежетом почёсывая подбородок, проворчал поп. – Слух про вас прошёл, я и решил узнать, чего тут и как.

— А никак, сам видишь. Из меня теперь полюбовник, как из той колоды. Эх, не вовремя всё случилось, – вздохнул Матвей, осторожно шевеля плечами.

— А чего тебе время? – тут насторожился поп.

— А того, что за зиму можно многое к следующей ярмарке приготовить.

— Так Григорий вроде и сам управляется, – поп небрежно отмахнулся, продолжая зыркать взглядом по углам, словно чего-то выискивая.

— Тяжко ему уже одному в кузне работать. Да и вещи есть, которые одному не сладить. Вторые руки потребны, – наставительно пояснил Матвей.

— Это ты про булат? – быстро уточнил поп, заметно оживившись.

— И про него тоже, – коротко кивнул парень.

— А в чём там секрет? – нейтральным тоном поинтересовался поп, делая вид, что ищет что-то по карманам.