Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 210 – Эльхан Аскеров

— Чего это? – тут же возмутился кузнец. – Да и к чему у гор пластун? Это ж не по степи след искать.

— Бать, уймись, – качнул Матвей чубом. – Тебе через год из реестра выписываться, да дел в кузне много. В общем, давай не будем спорить. В поход я пойду.

— Не дело это, сын. Ты в роду последний, – дрогнувшим голосом произнёс кузнец.

— Батюшка сбережёт, – помолчав, твёрдо заверил парень. – Я ему нужен. Тем более в бою.

Не найдя, что ответить, Григорий только растерянно кивнул, отлично помня всё, что рассказывал и пояснял ему дед Святослав. Улыбнувшись в ответ, Матвей хлопнул отца по плечу и, вздохнув, добавил:

— Пошли домой, бать. Нам ещё Буяна перековать надо. Да и мне оружие проверить.

— Чего там проверять, – заворчал Григорий, усмехаясь. – Ты его только что не облизываешь. Да стреляешь столько, что я уж устал патроны считать.

— А чего их считать? – не понял Матвей. – Всё одно я для учёбы патроны самодельные пользую.

— Да уж, свинца ты перевёл столько, что и сказать страшно, – поддел его отец. – Про трубку медную я уж и не поминаю.

— Да ладно тебе, бать. Я ж это всё не по одному разу пользую, – усмехнулся парень, понимая, что это просто шутка, чтобы разрядить напряжение. – Зато я из любого своего ствола могу комару яйца влёт отстрелить.

— Да уж, и не поспоришь, – рассмеялся Григорий, оценив высказывание.

— Гриша! – послышалось из толпы, и кузнецы, оглянувшись, увидели спешащего к ним Макара Лукича. – Погодь, Гриш, – запыхавшись, попросил старый казак. – Вы это, казаки, сами уж решите, кто из вас пойдёт. Только знайте, один обязательно должен в станице остаться. Неможно станице без кузнеца толкового.

— Я пойду, – с ходу заявил Матвей, не давая отцу открыть рот. – Всё одно я в реестре пластуном пишусь. А отцу через год из реестра выписываться. Так что, как сбор объявят, буду, как положено. Конно и оружно.

— Кто полусотенным пойдёт? – угрюмо поинтересовался Григорий, понимая, что после такого заявления переиграть что-то будет невозможно.

— Стремя, – коротко кивнув, ответил Лукич. – Понял я тебя, Гриша. Присмотрят за ним.

— Благодарствуй, Макар Лукич, – коротко поклонился кузнец. – Сам знаешь, один сын у меня.

— Покоен будь, Гриша. Присмотрят казаки. Не дадут сгинуть.

— Ещё кто за кем присматривать будет, – проворчал про себя Матвей, стараясь держать морду лица равнодушной. – Когда выход назначили? – спросил он, дождавшись паузы в разговоре старших.

— Завтра в полдень сбор здесь, у церкви, – вздохнул Лукич, едва заметно усмехнувшись.

— Добре. Буду, – кивнул Матвей и, попрощавшись, отправился домой.

На этот раз, похоже, всё будет весьма серьёзно и готовиться к бою требуется основательно.

Но едва войдя в дом, он с ходу оказался в центре материнского внимания. Настасья, извечным женским чутьём уловив, что в этот поход отправится именно сын, с порога принялась задавать ему вопросы и давать советы. Понимая, что таким образом у неё проявляется беспокойство, Матвей взял мать за плечи и, прижав к себе, тихо прошептал:

— Всё будет хорошо, мам. Обойдётся. Я знаю. Батюшка присмотрит. Я ему нужен.

— Вот то-то и оно, что нужен, – не отрываясь от него, тихо всхлипнула Настасья. – Ему завсегда добрые вои потребны. Сколько он уж там собрал, поди и самому не ведомо.