Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 345 – Эльхан Аскеров

— То не я. То перс тот, – отмахнулся Матвей. – Я просто поначалу слова его не понял. Не слыхал прежде. А когда заметил, что ветер совсем пропал, понял, что будет. Да и то едва успели.

— Ну, так успели ведь, – развёл руками Роман, разматывая морду своему коню.

— Да уж, успели, – протянул Матвей, растерянно оглядывая почти уничтоженный оазис. – Колодец бы проверить надо. Ехать не можем, а без воды нам тут конец придёт.

— С конями управимся, да глянем, – отозвался Роман, внимательно осматривая своего скакуна.

Понимая, что он прав, и кони в их деле главное, Матвей достал щётку и принялся вычищать из шкуры Буяна набившийся в неё песок. Умный жеребец, понимая, что ему пытаются помочь, стоял спокойно, с удовольствием подставляя под щётку бока. Мысленно хваля себя, что додумался укрыть коню спину, Матвей с грехом пополам вычистил жеребцу шкуру и, убрав щётку, отправился к колодцу.

Он давно уже заметил, что в этих местах срубов у колодцев не делали. И не по причине отсутствие деловой древесины, а по каким-то своим соображениям. Только саму горловину обкладывали крупными камнями. Верёвка с ведром обычно была привязана к одному из таких валунов, а само ведро сбрасывали в колодец. Горловину же закрывали или деревянным щитом, или куском легкого, слоистого камня.

Само собой, названия породы этих камней Матвей не знал, но с первого раза отметил для себя эту странность. На срезе таких камней чётко было видно, что состоят они из множества слоёв, словно древесные кольца на срезе ствола. Вот таким камнем и был закрыт колодец в этом оазисе. Подойдя, Матвей с облегчением перевёл дух. Напоив коней, казаки не забыли вернуть камень на место и даже не поленились навалить сверху обычный валун, которым этот камень и прижимался.

Аккуратно убрав эту крышку, парень вытянул кожаное ведро и, заглянув в него, радостно улыбнулся. Вода была чистой. Не удержавшись, он глотнул воды прямо из ведра, смывая изо рта привкус пыли и прополоскав рот, напился. К нему начали подходить казаки, и Матвей, отдав им ведро, вернулся к коню.

— Как ты узнал? – с ходу спросил подошедший к нему Ахмет-хан.

— Чего узнал? – не понял Матвей.

— Как узнал, что шобе это то же самое, что и самум?

— Догадался, – осторожно пояснил парень. – В степи тоже такие ветра бывают, а перед ними всегда всё стихает. Так и тут было. Стихло всё. Разом. Даже пичуги, до того свиристевшие, и то затихли. Потому и догадался. А самого слова я не знал.

— Вовремя догадался, – одобрительно кивнул толмач. – Если бы не ты, быть беде.

— Одним миром живём, – вздохнул Матвей, вежливо кивая. – Как там соседи наши?

— Вроде живы все. Ну да они к такому привычны, – усмехнулся толмач.

— А чего тогда сразу не сообразили? – удивился парень. – Тот перс долго кричал.

— Он из какого-то племени, которое на своём языке говорит, вот и не поняли.

— Так они тут что, тоже как мы, с бору по сосенке собраны? – не понял Матвей.

— Нет. Шахсевены – это войско, собранное одним персидским военачальником. Они все в местной армии служили. Почти, – задумчиво добавил Ахмет-хан. – А вот набирали их из разных поселений. Так что иногда вот так и бывает, что в строю говорят на одном языке, а случись чего, на своём кричат. Тут вообще с этим делом сложно.

— В каком смысле?