Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 354 – Эльхан Аскеров

— Ого! Уважаю, – качнул Матвей чубом. – Британский, французский, а остальные небось местные?

— Ещё немецкий, а в остальном верно.

— Фарси, турецкий и арабский? – не сдержал Матвей любопытства.

— И арамейский, – кивнул толмач. – Меня для работы в этих местах и готовили. Я ведь, сам сказал, из горцев. Отец с властями, когда мир заключал от кланов, сразу сговорился, что его сыновья в русской армии служить станут. Вот и отправил меня в училище. Нас таких десяток был.

— Ты вот что. Сейчас мои ухорезы мяса нажарят, приходи. Посидим, поговорим спокойно, – помолчав, предложил Матвей. – Хоть душой отмякнешь. Иначе так и сгореть можно, вечно настороже будучи.

— Благодарствуй. Буду, – подумав, решительно кивнул Ахмет-хан.

* * *

Из-за случайной удачи в охоте сотне пришлось задержаться в оазисе ещё на два дня. Навялив мяса, казаки принялись собираться в дорогу. Вечно тут, на краю пустыни сидеть не будешь, да и приказа никто не отменял. Так что снова, в который уже раз, осмотрев коней и проверив амуницию, бойцы принялись собирать всё, что было извлечено из перемётных сумок. Пользуясь возможностью, Матвей от души вычистил и выкупал Буяна, отмыв его шкуру от песка и пыли.

Это была не его прихоть, а что называется производственная необходимость. В пути ему предстояло снова нарезать петли вокруг отряда. Ведь будучи пластуном, он просто обязан был отслеживать всё происходящее вокруг. Тем же самым занимались и пластуны из второй полусотни, а набившийся в шерсть коня песок может натереть коню спину. Особенно когда жеребец начнёт обильно потеть во время скачки.

Пофыркивая от удовольствия, Буян то и дело подталкивал парня носом под руку, словно требуя продолжать, но Матвей, помня, что вода в этих местах штука ценная, умудрился обойтись всего тремя вёдрами. Казаки, накипятив воды в дорогу, заполнили все имевшиеся меха и, почти свернув лагерь, устроились ночевать, чтобы с первыми лучами солнца уже двинуться в дорогу.

И снова колонна пылила по краю пустыни, готовая в любой момент ввязаться в бой.

Пластуны, не обращая внимания на боевое охранение, двигались параллельно дороге, высматривая любое шевеление в округе. По мере приближения к месту боёв бдительность требовалось усиливать. Тут никто толком разбираться не будет, кто и зачем приехал. После многих лет гражданской войны местные приобрели привычку сначала бить, а только потом спрашивать, кто пришёл.

Двое суток пути прошли нормально, а вот на третьи случилось то, чего Гамалий подсознательно и ожидал. Почему ожидал, Матвей понял на очередном сборе командиров, где сотник ставил своим подчинённым задачу. Слушая его, парень отчётливо понял, что сотник заранее предполагает какую-то подлянку. И Матвей мысленно был с ним согласен. Всё, что до сих пор с ними происходило, было не более чем баловством.

Ни одного серьёзного боя за всё время пути не случилось. А так не бывает. По закону подлости рано или поздно они просто обязаны были нарваться на кого-то, кто постарается крепко пустить им кровь. Так что вылетевший из-за очередного холма отряд, со свистом и визгами понесшийся на колонну, не стал для казаков большой неожиданностью. С ходу развернув колонну в лаву, бойцы встретили неизвестных дружным залпом и пустили коней в галоп, разгоняясь для атаки.