Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 45 – Эльхан Аскеров

— Баню топи. А чего там, я тебе и так расскажу.

— Сплавы оружейные есть, бать? – не удержался парень.

— Пять пудов закупил. Теперь можем и сами стволы катать, – понимающе кивнул мастер. – Ты станки свои нарисовал? – задал он не менее насущный вопрос.

— И не только, – усмехнулся Матвей в ответ.

— Чего ещё задумал? – насторожился мастер.

— Не только задумал, но и сделал, – не удержавшись, похвастался парень.

— Показывай.

— У кузни, – усмехнулся Матвей и, развернувшись, первым направился в нужную сторону.

Они обошли хату и, выйдя в дальний угол хозяйского двора, остановились перед новенькими дрогами.

— Ты никак решил в плотники податься? Или каретником стать? – проворчал Григорий, обходя телегу по кругу.

— Ты под передок загляни, – усмехнулся парень в ответ.

— Это что, сам всё лил? – спросил кузнец, разглядев поворотный механизм.

— Ага. А теперь просто толкни её, – посоветовал Матвей, загадочно усмехаясь.

— Эх, чтоб тебя, – охнул кузнец, одним не самым сильным толчком откатив телегу к самому плетню. – Это как оно так?

— Тут ступицы особые. Завтра покажу, – с гордым видом ответил парень.

— Из чего делал? – деловито осведомился кузнец.

— Латунные.

— А оси, значит, передние, из бронзы отлил и на дубовый брус посадил, – комментировал мастер, разглядывая работу сына.

— Ага. Концы железом взял и шкворни насквозь пропустил.

— Добре придумано. И на ходу лёгкая, и поворот короткий, – оценил кузнец работу сына.

Подскочившая к ним Настасья с ходу принялась пенять сыну, что он не даёт отцу передохнуть с дороги, но кузнец, выпрямившись, решительно осадил жену, негромко ответив:

— Не голоси, мать. Верно он делает. Сама знаешь, дело в первую голову. Да и отчёт мне от него нужен, чем тут без меня занимался. Заказов-то много было? – повернулся он к парню.

— Плотнику Никандру инструмент поправил, да на телеге обода сменил. Да ещё вдове Ульяне тяпку отремонтировал, – бодро отрапортовал Матвей. – Всё остальное время своими задумками занимался.

— С Никандра небось древесиной и колёсами за работу взял? – понимающе усмехнулся Григорий.

— Ещё раз надо будет ему инструмент поправить, как нужда возникнет, – кивнул парень.

— Добре. Тогда сам потом с ним и разберёшься. Ещё чего было?

— Тут такое дело, бать, – подумав, тихо вздохнул Матвей. – Лукич заходил, внуку хотел кинжал починить, да только Ванька его, ерунды всякой наслушавшись, принялся на меня напраслину возводить. В общем, не сложилось. Так что придётся тебе после этим заняться.

— Это что за напраслина такая? – моментально подобрался кузнец. – Ты не молчи, Матвейка. Рассказывай, – жёстко приказал он.

— Да по станице слухи ходят, что я попустительством лукавого жив остался и что за спасение своё, теперь стану через работу свою жизни казачьи губить, – нехотя поведал парень.

— Кто посмел? – моментально взъярился Григорий, сжимая пудовые кулаки и раздувая ноздри.

— Я так думаю, дядьки Андрея дочка злобится, что мы так легко от сговора отказались, – снова вздохнул парень.

— От ведь сучонка сопливая! – взбесившейся коброй зашипела Настасья. – Ну, я ей устрою…

— Оставь, мам, – отмахнулся Матвей. – Нет ума, так уже не будет. Вот в воскресенье в церкву сходим, молебен закажем благодарственный, что поход без убытку прошёл, а там посмотрим, – грустно улыбнулся парень.