Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 86 – Эльхан Аскеров

— Да ты, видать, не понимаешь, что с вами теперь будет, – растерянно протянул посыльный.

— А чего тут понимать? – фыркнул Матвей. – Или ночью подкрадётесь, или в толпе попробуете заточкой ткнуть, или на обратном пути напасть решите. Вот тут я вас и встречу. А после по малинам пойду. Спросишь, откель про малины узнаю? Так я одного живым возьму. А уж мытарить я хорошо умею. У меня все поют. Да и как ты смолчишь, когда с тебя с живого шкуру снимают? Степняки в таких делах мастера. И мы у них выучились.

— Да ты совсем греха не боишься! – растерянно ахнул посыльный, не веря собственным ушам.

— Греха? Да я вас, племя варначье, ненавижу и резать стану везде, где только встречу, – зашипел Матвей коброй. – Давай, приводи мокрушников своих. Посмотрим, чья возьмёт.

— Что-то ты больно грамотный, – растерянно проворчал посыльный и, тряхнув головой, отшатнулся от прилавка.

— Зря ты ему признался, что дружков их побил, – всё также тихо вздохнул Григорий.

— Зря я девку не добил. А про меня они и так знают, – вздохнул Матвей в ответ. – Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест.

* * *

Грузинский князь появился на ярмарке за день до её закрытия. Роскошная коляска подкатила прямо к прилавкам, и горец, не спеша выйдя из неё, с видом победителя вальяжно поинтересовался:

— Эй, казак, клинки ещё не продал?

— Я уговор блюду, княже. А ты? – иронично уточнил Григорий, не спеша расправляя усы.

— Эй, ты сомневаешься, что ли? – тут же вспыхнул грузин.

— Спрашиваю. Как и ты, – не остался кузнец в долгу. – Привёл коня, или тебе задаток вернуть?

— А ты не спеши, казак, – обойдя коляску с другой стороны, выступил вперёд крепкий высокий жандарм. – Прежде дозволь на тот булат глянуть.

— Изволь, сударь, – чуть пожав плечами, отозвался Григорий и, повернувшись к сыну, коротко кивнул.

Зло усмехнувшись, Матвей быстро отошёл к дрогам и, достав из-под брезента узел из холстины, принялся разворачивать его прямо на телеге. Потом, вынув клинки из ножен, он шагнул к прилавку и, положив оружие, коротко предложил:

— Смотрите.

— Гм, с виду и вправду похоже, – задумчиво протянул жандарм, внимательно изучив узор на клинке. – А скажи на милость, тебе откуда сей секрет известен стал? – вперил он в кузнеца требовательный взгляд.

— У вас, сударь, свои секреты, а у нас – свои, – оборвал это противостояние Матвей.

— А ежели я прикажу вас обоих в холодную наладить, до особого разбирательства? – с угрозой прошипел жандарм.

— Бунта хотите? – фыркнул парень в ответ. – Казаков тут много. Увидят, что нас ни за что крутят, так могут и тюрьму вашу приступом взять. И полетят погоны ваши, аки голуби сизокрылые. Да и мы так просто не дадимся. Вины за нами никакой нет. А как крутить начнут, так и я молчать не стану. На весь торг закричу, что жандармы хотят секрет семейный выпытать.

— Значит, позовёшь против власти бунтовать? – зашёл жандарм с другой стороны.

— А вы не власть. Вы той власти служить должны, а вы заместо того хотите своей силой семейный секрет выпытать, – не уступил Матвей. – А власть у нас в столице. От государя императора.

— Ты в войске казачьем стряпчим, что ли, подвизаешься? – удивлённо проворчал жандарм.

— Я так понял, что ты, княже, клинки покупать не желаешь более, – перебил их спор Григорий. – Твоя воля. Изволь, вот задаток твой, – достав полученную сотню, выложил кузнец на прилавок деньги.