Книга Дворянин поневоле, страница 175 – Эльхан Аскеров

— Их было много? – моментально отреагировал полицмейстер, который свою должность выслужил, начиная еще дознатчиком.

— Я пятерых видел, но их больше, – уверенно кивнул Лось.

— Узнать кого-то сможете?

— Нет. У них на головах мешки были с прорезями, а на руках перчатки. И вообще одеты они были необычно. Одежда темная вся и широкая. Материя легкая, чтоб движений не стесняла. А оружие такое, что запросто так не купишь. Булат, не иначе.

— И чего они от вас хотели?

— Ничего. Они убивать шли, – уверенно заявил Лось. – Остальное так, попутно к рукам прилипло.

— И много прилипло? – понимающе усмехнулся полицмейстер.

— А я толком и не знаю. Казначея нашего они сразу уволокли куда-то, – подумав, признался Лось. – Словно знали, кого брать.

— Может, и знали, – задумчиво протянул полицмейстер. – Но как случилось, что вся ваша кодла полегла, а вы остались в живых?

— Они послание всем блатным передали, – еле слышно признался Лось.

— Послание? Какое? – встрепенулся полицмейстер.

— Ежели узнают, что кто из блатных с политикой связался и стал на иностранцев работать, уничтожат. А еще, коли не донесем на тех иностранцев, что они нас на политику подбивают, тоже убьют. В общем, что не наше лихое дело, за то сразу смерть. Особливо ежели то супротив власти будет, – закончил он, мрачно покосившись на собеседника.

— И кому вы должны это послание передать? – спросил полицмейстер с заметной растерянностью.

— Всем блатным, по всем городам. Особливо в Сибирь и далее, до самой границы. Сказали, в столице сами разберутся.

— Как разберутся? – не понял полицмейстер. – Что значит разберутся?

— А это уж вы у них спросите, – издевательски хмыкнул Лось. – Это уж в их послание не входило. Случайно услышал.

— Значит, никого из них вы узнать не сможете? – на всякий случай уточнил полицмейстер.

— Нет. Не могу и не стану. Вы уж простите, ваше благородие, но я еще жить хочу, – откровенно признался Лось. – А эти звери где угодно достанут. Даже в камере тюремной. Нашу малину семеро охраняло. Все с кровью на руках. Каторгу прошли. А их словно курят. Даже не пикнули. Нет. Не стану.

От удивления полицмейстер даже поперхнулся. Откашлявшись и приведя мысли в порядок, он задумчиво побарабанил пальцами по набалдашнику трости и задал следующий вопрос:

— Где вас… с вами… – он запнулся, подбирая слово, – работали?

— Мытарили-то? – вздохнул Лось. – Не знаю. Мне сразу мешок на голову накинули. Сперва в морду дали так, что дух вон с первого разу, а потом мешок. Когда очнулся, возили еще долго. Мешок сняли уже в подвале каком-то. Ну, а дальше уж… – он замолчал, зябко передернувшись. – Звери они, ваше благородие. Истинные звери. Всякое повидал, но таких… – он снова вздрогнул и замолчал.

— Что ж. Благодарю, – помолчав, вздохнул полицмейстер и, поднявшись, вышел из палаты.

Его подчиненные, стопившиеся у дверей, разом приняли положенную стойку, увидев начальство. На всех физиономиях собравшихся ясно читалась готовность бежать исполнять приказания.

— Не знает он ничего толком, – скривился полицмейстер.

— Так, может, в камеру его? – тут же предложил один из чинов.

— Бессмысленно, – отмахнулся генерал. – Его и живым-то оставили, чтобы остальным послание передать. Да, и пост от палаты снимите. Пусть лечится и проваливает куда подальше.