Книга Северный дракон, страница 148 – Эльхан Аскеров

— Так и было, – помрачнев, кивнул Хан. – Я потерял почти половину людей.

— Погоди. А откуда тогда эти? – удивился Леха, кивая на стену, за которой стояла целая деревня.

— Собрал, – вздохнул Хан. – Японцы изгнали из деревень много людей. Еще больше убили, но среди тех, кого они хотели убить, нашлись несколько раненых. Вот так, постепенно, и собрались.

— Как-то быстро у тебя это получилось, – задумался парень.

— Я тоже сначала удивился, – кивнул Хан. – Но потом, когда вспомнил, в каком виде я их всех нашел, то понял, что такое не придумаешь и не сыграешь. Это не пекинская опера. Да ты и сам можешь увидеть. Половина из этих людей все еще еле передвигаются. Несколько крестьян умерли от голода уже после того, как мы их нашли. Это страшно, Лю, – тихо добавил молодой мужчина, глядя в очаг остановившимся взглядом. – Я вообще не понимаю, что происходит. Нас просто уничтожают, словно вредных насекомых.

— Понимаю твои чувства, Хан, но поверь, такое случается в разных местах, – вздохнул Леха, припомнив рассказы товарища Сергея и несколько старых газет, найденных у него в кабинете.

— А я не понимаю, почему император все это терпит, – вступил в разговор Боло.

— Он не китаец. Он манджур, – презрительно фыркнул Хан. – Ему нет до нас никакого дела, а его чиновники только и умеют, что набивать свои карманы.

— Отец Юе тоже был чиновником, – аккуратно напомнил Леха.

— Да, но при этом он всегда старался честно вести дела. Всегда повторял, что наказать невинного не трудно, но виновный, уверовав в свою безнаказанность, снова совершит преступление. Так всегда бывает. А значит, его задача – наказать именно виноватого, чтобы преступлений было меньше. А на вопрос, зачем ему это надо, он всегда смеялся, что ленив, и это избавит его от необходимости часто уезжать из дома, – улыбнулся Хан, припоминая прежнюю жизнь.

— Жизненный подход, – рассмеялся Леха. – Сразу видно, что придуман мужчиной.

— Он и был настоящим мужчиной, – грустно улыбнулся Боло.

— Так что? Ты научишь моих людей правильно стрелять? – вернулся Хан к важному для себя вопросу.

— Я попробую, – вздохнув, кивнул Леха. – Но поверь, результат будет зависеть не от меня.

— Почему? – насторожился Хан.

— Твои люди никогда раньше не держали в руках винтовок. В бою они будут волноваться и делать ошибки. А волнение это всегда промах. Вот, к слову, взять Боло. Он всю жизнь защищал судью, но никогда не имел винтовки. Дай ему в руки меч или копье, и он будет опасным противником. А дай винтовку, и из пяти выстрелов тремя он обязательно промахнется.

— Почему? – тут же спросил Хан.

— Нет привычки носить оружие и пользоваться им. Он привык к клинку, а не к стволу, – пожал парень плечами. – Разве я не прав? – повернулся он к Боло.

— Пожалуй, – задумчиво протянул телохранитель. – Наверно, я потому до сих пор и не взял себе винтовку. Только револьвер, – закончил он, доставая из-за пазухи оружие.

— «Бульдог»?! – удивленно хмыкнул Леха, разглядев кургузый ствол. – Откуда он у тебя?

— Нашел у одного офицера, с которым сцепился, – пожал телохранитель плечами. – Глупец решил, что его меч будет быстрее моих ножей.

— Вот именно об этом я и говорил, – кивнул Леха. – Дай ему в руки клинки, и тогда это опасный противник. Дай винтовку, и неизвестно, кто победит. Опыт и умение держать себя в руках. Позволь, – протянул он руку за револьвером.