Книга Северный дракон, страница 87 – Эльхан Аскеров

— Да уж, до твоей выучки им, конечно, далеко. Но ведь учатся мужики, – нашелся товарищ Сергей.

— Да я не к тому, – отмахнулся Леха. – Ехали сюда, могли с собой пулеметы да патронов побольше набрать? А то приехали с голым задом.

— Уймись, – рассердился чекист. – Сказано, отправил я запрос. Прежде, чем что-то требовать, разобраться нужно было, что тут точно нужно.

— Ладно. Это ваши дела, – беря себя в руки, отмахнулся парень. – От меня что нужно?

— Ну, вот отведешь завтра людей в секрет, и буду дальше тебя учить правильно информацию собирать. А то учили тебя как-то однобоко. Как зарезать кого или пробраться куда, так тебе цены нет. А как правильно вопросы задавать, даже не слышал.

— Так казаки вопросов особо не задают, – пожал Леха плечами. – Наше дело – рубеж держать да бандитов гонять. А с ними разговаривать толку мало. Наше дело – лава.

— Ага, коли – руби, а сведения нужные пусть другие добывают, – фыркнул чекист.

— Ну, для того у нас пластуны были. Они полон брали. А допрос уже старшие вели. Мне такое не рассказывали.

— А почему? Раз уж учили? – не понял товарищ Сергей.

— Говорили, мал еще, – пожал Леха плечами.

— А-а, ну, может, и верно, – растерянно кивнул товарищ Сергей, сообразив, каким образом проводились допросы.

Кивнув, Леха поднялся и, вздохнув, отправился к себе. Готовиться к очередному выходу. Собрать вещмешок было делом одного часа. Не торопясь, с передышками и обдумыванием, что еще брать. Убедившись, что ничего не забыл, парень сунул мешок под лежанку и отправился во двор. Дрова пилить. Помня, что впереди зима, Леха по привычке занялся подготовкой к холодам. Дров на зиму требовалось много, но летом он только распиливал бревна на чурбаки.

Колоть их было принято по морозу. Мерзлые поленья раскалывались с одного удара и горели жарко, с треском. Вот и теперь, высвистав соседского парнишку, он закинул бревно на козлы, и ребята, поплевав на ладони, взялись за ручки пилы. Уговор с пареньком был простой. Распиливают бревна на одном дворе, потом переходя на другой. Работать в паре у них получалось ловко. Распустив на чурбаки три бревна, ребята присели передохнуть, когда во двор ввалился комиссар и, жестом подозвав к себе Леху, тихо сообщил:

— Люди готовы. Завтра в казарме заберешь. Но имей в виду, что место у них должно быть такое, чтобы ни одна сволочь их не заметила. Понял?

— А вот это ты им самим скажи, – фыркнул Леха. – Я тропу покажу и развилку. А уж где засесть и как себя вести, я никого учить не собираюсь. Мужики все мне в отцы годятся. Сами управятся. Сразу видать, по жизни ученые.

Сообразив, что его снова обошли, Васильев мрачно скривился и, глядя на парня, прошипел:

— Эх, будь мы сейчас в Петрограде, ты б уже в камере чирикал, а не тут права качал.

— Да я могу вообще уйти. Сел в приграничье много, – пожал Леха плечами. – Это вам моя помощь нужна. А не мне ваша.

— Наглый ты, – буркнул комиссар, понимая, что парень прав.

— Я себе цену знаю, – не остался Леха в долгу. – А вот вы, похоже, привыкли людей только по бумажкам судить. У кого бумага грознее, тот и сильнее. А мне на бумаги ваши чихать с высокой колокольни.

От такого ответа комиссар поперхнулся и, не найдя, что ответить, широким шагом вышел со двора.

* * *

Стрельба за речкой с каждым днем усиливалась. Леха то и дело выходил с биноклем на берег, высматривая хоть что-то, что могло бы как-то прояснить ситуацию. Но единственное, что ему удалось рассмотреть, это бегство китайских крестьян в сторону монгольской границы. Уходили они так, словно собирались покинуть родные места навечно. С детьми, скарбом и всей домашней живностью. Товарищ Сергей, застав его в очередной раз на берегу, встал рядом и, закурив, тихо спросил: