Книга Проект «Валькирия», страница 66 – Эльхан Аскеров

Система жизнеобеспечения скафандра была готова к использованию на девяносто восемь процентов. Выше просто не бывает. Принюхавшись, Миша мысленно поблагодарил боцмана. Судя по отсутствию затхлости и пыли, систему регенерации действительно недавно обслужили, и кислородные патроны подавали кислород в систему равномерно. Сделав несколько движений и убедившись, что рабочий скафандр это ни разу не боевой, Миша вздохнул и, развернувшись к своей добровольной абордажной команде, спросил, перейдя на общесудовой канал связи:

— Так, бойцы. Все готовы?

— Готовы, – нестройным хором послышалось в ответ.

— Тогда выдвигаемся. Я иду первым. Вы за мной.

— Как до бандитов добираться будем? – тут же последовал вопрос от боцмана.

— Ранцевые двигатели у всех работают? Пользоваться все умеют? – вместо ответа спросил Миша.

— Работают. Все умеют, – за всех ответил боцман.

Только теперь Миша сообразил, что сморозил глупость. Экипаж рудовоза большую часть своей жизни проводил в объеме, и их работа подразумевала обязательное владение всеми членами экипажа таким средством передвижения, как ранцевый двигатель. Поэтому, оставив ответ боцмана без замечаний, он быстро сменил тему.

— Повторяю. Я иду первым. Вы за мной. По бокам. Вперед не лезть, на мелочи не размениваться. Про слюнявый гуманизм, либерализм и любой другой изм забыть, как страшный сон. Любой живой пират, оставшийся за спиной, может стать причиной гибели вас или вашего товарища.

— Короче, живых не оставлять, – перевел на обычный язык боцман.

— Именно. Кто не готов к такой постановке вопроса, пусть уйдет сейчас. Это будет честно и никак не отразится на отношениях. Наоборот. Это будет означать, что человек точно знает свой предел. И трусости тут нет. Есть только голая правда.

— Уймись, сержант. Здесь тоже не мальчики из церковной школы, – угрюмо буркнул боцман. – Всякое повидали.

— Тогда с богом, – коротко скомандовал Миша и первым шагнул в шлюзовую камеру.

Когда автоматика уравняла давление и открыла наружный люк, он включил магнитные ботинки и вышел на обшивку. Дождавшись, когда вся команда окажется рядом, Миша осторожно присел и, отключив магниты, резко оттолкнулся. Корректируя свой полет короткими выбросами плазмы из ранцевого двигателя, он без проблем достиг борта капера и, ухватившись за какую-то железку, снова включил магниты. Встав на ноги, он первым делом обернулся, чтобы проверить бойцов.

К его удовлетворению, вся группа уже была здесь. Быстро пересчитав бойцов по головам, Миша шагнул к пролому, сделанному выстрелом из плазменной пушки. Добравшись до панели, отрезавшей отсек остального корабля, Миша достал из кобуры штурмовик и прицелился в блок управления панелью.

— Ты чего делаешь, парень? – остановил его боцман.

— Собираюсь разбить пульт управления, а потом поднять панель, – удивленно ответил Миша.

— Вот еще дурь, – фыркнул боцман. – Майк, давай, – скомандовал он, повернувшись к одному из бойцов.

Выдвинувшись вперед, боец быстро приладил к панели какую-то рамку, по размеру очень напоминавшую обычную дверь. Потом он прикрутил к ней пару каких-то блоков и, развернувшись, скомандовал:

— Все на борт. Здесь сейчас будет неуютно.

Все поспешили выбраться в пролом. Убедившись, что группа в безопасности и закрепилась, боец нажал на блоке, расположенном на предплечье его скафандра, пару кнопок, после чего в проломе не очень впечатляюще грохнуло. Из пролома вырвалась струя кристаллизованного кислорода и, крутясь, пронеслась вырубленная из панели железка. Только теперь Миша понял, что сделал боец. Используя пластидную взрывчатку, он просто вырубил в панели проход, чтобы не тратить время и энергию скафандров на подъем и удержание самой панели. В армии для этой цели использовались направленные термитные мины, прожигавшие любое препятствие. Но это тоже был метод.