Книга Позывной «Оборотень», страница 119 – Эльхан Аскеров

Каждый день своего существования он посвятил тому, что делал всегда. Уничтожению врага. И вот теперь у него появилась реальная возможность снова стать тем, кем он был. Каждый вечер он звонил Иевлеву, ожидая услышать хорошие новости, и каждый раз его просили подождать ещё немного. Судя по тону полковника, у контрразведки всё шло не так гладко, как планировалось. Услышав в трубке голос Иевлева, Никита коротко сказал:

— Это я. Что нового, командир?

— Завтра, в семнадцать ноль-ноль, ты должен быть в моём кабинете. Получишь свои документы, а дальше видно будет, – быстро ответил Иевлев.

— Как вы себе это представляете? – усмехнулся Никита. – Я ведь не на базе живу. Точнее, меня вообще не существует.

— Не морочь мне голову, – огрызнулся полковник. – За тобой Степаныч приедет. С ним и придёте. Завтра он нам сильно пригодится.

— В каком это смысле? – насторожился Никита. – Что у вас там вообще происходит?

— Узнаешь, – ушёл полковник от прямого ответа.

— Это не ответ, командир. Что происходит? – настойчиво повторил Никита.

В трубке послышался шорох, после чего раздался голос особиста:

— Не пори горячку, старлей. Завтра у нас с тобой будет очень серьёзная встреча, от которой многое зависит. Так что просто сделай, как тебя просят, и держи себя в руках. Это не шутки, – быстро сказал Кручинин.

— Может, намекнёте, о чём звук? – нахально усмехнулся Никита.

— Приятеля твоего очкастого привезут. Под конвоем. Так что будет что обсудить, – ответил особист, и по его голосу Никита понял, что полковник улыбается.

— Вот, значит, как? Нашли всё-таки, – мрачно протянул Никита, чувствуя, как трещит в руке трубка.

— Конечно, нашли. Ты только инстинкты придержи на время. Мы ещё не всё узнали, и я от этой встречи жду очень многого.

— Я постараюсь, – ответил Никита, ничего не обещая, и положил трубку.

Задумчиво постояв над телефоном, он повернулся к дремлющему в кресле коту и, чуть усмехнувшись, сказал:

— Выходит, завтра повеселимся. Что скажешь, Хват. Сразу его прикончить или дать сначала особистам свои извращённые ухватки отработать?

Словно понимая, что обращаются именно к нему, кот приподнял голову и, широко зевнув, показал парню пасть, полную острейших зубов.

— Вот и я так думаю, – кивнул Никита. – Пусть развлекаются. По большому счёту, если они его к стенке не прислонят, я всегда могу его в зоне достать. Сам понимаешь, дело привычное.

Негромко фыркнув, Хват встопорщил свои роскошные усы, словно усмехнувшись в ответ на сказанное, и, прикрыв глаза, снова задремал.

— Сволочь ленивая. Мог бы и поговорить с хозяином, – усмехнулся Никита. – А то только и делаешь, что днём спишь, а по ночам шляешься непонятно где.

В ответ на эту фразу хвостатый советчик даже ухом не повёл. Махнув на него рукой, Никита ухватил с полки очередной устав, место которому давно уже было среди музейных редкостей, и с интересом принялся изучать положения о форме одежды, принятые в шестидесятых годах прошедшего века. Бездумно листая страницу за страницей, парень пытался успокоиться, но мысли словно специально возвращались к событиям прошедших лет.

Перед глазами вставали лица погибших друзей, отправленных на смерть по прихоти какого-то предателя. Для самого Никиты подобный вопрос не вставал никогда. Ещё в училище, приняв присягу, он вывел себе простую и очень жизненную формулу. Оказавшись перед выбором, смерть или плен, нужно выбирать смерть. Потому что, поддавшись однажды искушению найти компромисс и выжить любой ценой, докатишься и до предательства. И как ни странно, гораздо быстрее, чем думаешь сам.