Книга Позывной «Оборотень», страница 135 – Эльхан Аскеров

— Почти? – растерянно переспросил Лихтман.

— А вы думали, что лёгкое знакомство с кулаками майора дало вам полное представление о подобном способе общения? – иронично усмехнулся полковник. – Вынужден вас огорчить, профессор. Это было только лёгкое вступление. Иногда, в особо сложных случаях, мы вынуждены применять очень жёсткие меры. И поверьте, меры эти не всегда безопасны для здоровья. Скорее, наоборот. Так что не доводите до крайности. В противном случае мне придётся приносить извинения трупу. Согласитесь, глупо оставлять в живых человека, прошедшего такую обработку.

— Вы не посмеете применять пытки! Это преступление против человечности! – истерично выкрикнул профессор.

— Вы даже не представляете себе, профессор, сколько всего мы смеем. И не по причине вредности характера, а по служебной необходимости. Как говорится, работа такая. А что касаемо человечности, то не вам о ней говорить. Достаточно просто вспомнить, что вы сделали с кучей хороших парней. Так что, будем сотрудничать, или майору начинать обработку?

— К-какую обработку? – от страха Лихтман начал заикаться.

Испытать побои, которые он с трудом перенёс в прошлый раз, профессор совсем не хотел. Увидев, как седой майор деловито снимает китель и закатывает рукава, одновременно разминая кулаки, Лихтман попытался отодвинуться подальше, но стул оказался прикручен к полу. В итоге, чуть не упав на пол, профессор скорчился в позе эмбриона, с ненавистью глядя на полковника. Ответив ему мрачным, твёрдым взглядом, полковник не спеша поднялся и, повернувшись к майору, сказал:

— Начинай. Захочет говорить, пришлёшь кого-нибудь. Я пока чаю попью. Заодно и остальных фигурантов проведаю. Может, кто уже и сам сотрудничать захотел. Не все же такие упёртые.

Кивнув, майор проводил командира взглядом и, повернувшись к профессору, пропел, едва не облизываясь:

— Ну, вот и славненько. Наконец-то мы с тобой, тварь очкастая, одни остались.

— Это всё Марков! Марков! Это он мне приказал! – не выдержав напряжения, завизжал профессор.

Профессор не мог знать, что перед допросом полковник внимательно изучил его психологическую карту и, выбрав необходимый для разговора тон, специально вогнал его в нервное напряжение, чтобы выбить из душевного равновесия. Презрительно усмехнувшись, майор ухватил железными пальцами профессорский нос и, выкручивая его в сторону, спросил:

— Значит, говоришь, готов сотрудничать?

— Да, да, готов, – прогундосил Лихтман, чувствуя, как хрустят позвонки в шее.

Хватка у майора была поистине стальной. Отпустив обвиняемого, майор шагнул к зеркалу и, постучав в него согнутым указательным пальцем, громко произнёс:

— Клиент всё осознал и очень хочет жить. Так что дробилку для пальцев пока можно не распаковывать.

Шмыгая носом, профессор пытался понять, что в этой фразе шутка, а что говорится всерьёз. Дверь снова открылась, и на пороге появился всё тот же полковник. С интересом покосившись на майора, он присел к столу и, положив подбородок на кулаки, приказал:

— Рассказывайте, господин профессор. Я вас внимательно слушаю.

— Что именно я должен рассказать? – уточнил профессор, шмыгая носом.

— Всё, друг мой. Всё. От начала и до конца. Кто начал этот проект, кто приказал вакцинировать бойцов спецназа, а главное, кто, где и как передавал результаты вашей работы агентам противника. Я жду.