Книга Позывной «Оборотень», страница 141 – Эльхан Аскеров

— Вы не посмеете отдать ему меня. Вы обязаны держать его на привязи.

— К сожалению, профессор, вы сделали всё, чтобы этот человек пропал. И теперь у меня нет ни одного рычага власти или воздействия на них. Ведь они оба пропали без вести. Их просто нет. Впрочем, скоро и вас не станет, – жёстко усмехнулся в ответ Кручинин.

С этими словами полковник развернулся и вышел из допросной, плотно прикрыв за собой дверь. Звучно лязгнул засов, только теперь Лихтман в полной мере осознал, что остался один на один с монстрами, которых сам же и создал.

— Пора начинать, – прорычал Никита, ещё сильнее перегибаясь через стол.

Ухватив профессора за горло, он одним движением сдёрнул его со стула и, шваркнув о стену, добавил:

— Долго я этой встречи ждал, и быстро это не закончится.

Удар выбил у профессора весь воздух из лёгких, заставив скорчиться и зайтись судорожным кашлем.

— Это точно быстро не закончится, – добавил Макс, снова поднимая профессора.

Оказавшись в проекте намного позже Никиты, Максим лучше умел контролировать свою трансформацию. У него изменились только руки. Пальцы заметно укоротились, а ногти превратились в весьма впечатляющие когти. Удар когтистой лапы отшвырнул Лихтмана к Никите, и бойцы старательно принялись делать то, о чём их просил Кручинин. Огромные когти полосовали тело профессора, при этом не задевая жизненно важных органов.

Очень скоро лицо и тело профессора были залиты кровью, а её брызги оказались даже на потолке. Стоны профессора становились всё громче, а удары бойцов всё сильнее и резче. Вскоре всё тело Лихтмана превратилось в кровавое месиво. Следом за шкурой профессор потерял сознание. Чувствуя, что его начинает трясти, Никита поднял Лихтмана и, вскинув руку, сказал:

— Пора заканчивать.

В этот момент засов в дверях загремел и в допросную с криком:

— Отставить! – ворвался Кручинин.

Подскочив к Никите, он чуть не силой вырвал у него профессора и, перебросив тело на руки вошедшим следом солдатам, добавил:

— Я же сказал, не сейчас.

Профессора утащили, а в допросную ввели бледного до синевы помощника. Вспомнив, что этого индивида их просили запугать до мокрых штанов, Никита медленно опустил руку с окровавленными когтями и, поднеся её к собственному лицу, принялся медленно слизывать кровь, не сводя глаз с испуганно замершего арестанта. Не выдержав напряжения, помощник профессора утробно икнул и медленно повалился на пол. Присев над упавшим, Кручинин озабоченно приложил пальцы к его шее и, нащупав пульс, удовлетворённо кивнул:

— Жив, мерзавец. Обморок. Нервишки слабоваты. Впечатлительный больно.

— Он согласился на ваше предложение? – спросил Иевлев, входя в допросную.

— Не успел. Сейчас приведу его в чувство, и продолжим.

— А что с профессором? – быстро спросил Макс.

— Сейчас шкуру залатают, а дальше будет видно, – ответил Кручинин, ничего не обещая.

Вызванный в допросную врач быстро привёл арестанта в чувство при помощи нашатыря и, привычно измерив давление и пульс, сказал, убирая инструменты:

— Порядок. Здоровью ничего не угрожает. Можете продолжать свои игрища.

— Вот и славненько. Значит, продолжим, – усмехнулся особист, весело потирая руки.

— Что вы собираетесь со мной делать? – заикаясь пролепетал помощник профессора, опасливо отползая от метаморфов подальше.