Книга Позывной «Оборотень», страница 85 – Эльхан Аскеров

Больше того, он продолжал лелеять надежду вырваться из этой страны и вернуться обратно, на родину предков. Но возвращаться в родной фатерлянд с пустыми руками, даже имея звание профессора, означало отбросить себя на исходную точку. Гораздо выгоднее оказаться там, имея на руках готовые результаты серьёзного открытия. Тем более что проводить подобные эксперименты на людях там, в Европе, ему никто не позволит. Слишком велико было влияние всяких правозащитников и тому подобных демократов.

Иногда Роберт Карлович даже склонялся к мнению, что поторопился сбросить информацию о первой группе своим восточным покупателям. Но менять что-либо было уже поздно. По мнению профессора, та, первая группа оказалась слишком агрессивной, и проект вышел из-под контроля. Пользуясь тем, что на его ассистента вышли люди из одного влиятельного восточного института, занимавшегося приблизительно теми же проблемами, профессор решился на продажу своей разработки. Попавший под мощное влияние Лихтмана ассистент, тоже выходец из немецкой семьи, сумел передать нужную информацию, и профессор получил на свой счёт очень солидную сумму.

Само собой, сообщать о своей маленькой негоции генералу Роберт Карлович не собирался. Больше того, он даже не поделился со своим ассистентом, пообещав выдать ему его долю после того, как они окажутся по другую сторону российской границы. В любом случае, начни они тратить полученные деньги сейчас, и весь план отправится коту под хвост. Зато там, на родине, они смогут жить так, как сами того пожелают. Именно на это и упирал профессор, вразумляя своего перепуганного до икоты помощника.

И вот теперь, сидя в этой богом забытой глуши, профессор тихо ненавидел всё это бешеное стадо зверей, из-за которых он вынужден был попусту терять время. Казалось бы, ну чего проще? Обрюхатить выданную тебе бабу и со спокойной душой отправиться умирать туда, куда тебе укажет твой непосредственный командир, мечтающий о лаврах Наполеона. Так нет. И здесь эти убогие твари пытались навязать ему своё мнение. Можно подумать, его оно хоть как-то волнует. Рано или поздно он всё равно добьётся своего, и тогда настанет его очередь смеяться.

Отбросив мрачные мысли, профессор встряхнулся и, включив компьютер, ввёл свой личный код. Не большая, но очень полезная программа позволяла ему не беспокоиться о хранящихся на жёстком диске тайнах. Если в течение десяти секунд программа не получала кода доступа, вся содержащаяся на диске информация уничтожалась. Не было даже права на ошибку. Сам профессор прекрасно обходился и без компьютера, наизусть помня все необходимые формулы и последовательность действий для изготовления вакцины, но машина помогала ему избавиться от ненужного внимания генерала.

Глядя невидящим взглядом на экран, профессор продолжал искать возможность подчинить себе сразу всех бойцов. То, что генерал отобрал у него прибор, беспокоило Лихтмана меньше всего. Таких простейших низкочастотных генераторов он мог наделать десяток. Главное было в другом. Радиус действия такого прибора был очень ограничен. Ему нужно было что-то более мощное, но при этом очень компактное. Профессору давно уже надоело таскать за собой кучу вооружённых болванов, отправляясь в логово подопытных.

К тому же он совсем не был уверен в лояльности этих солдат. Не стоило также забывать, что все находившиеся в бункере откровенно боялись этих зверей. Впрочем, это чувство профессор вполне понимал. Ему и самому было не по себе, когда он оказывался в непосредственной близости от них. Именно это чувство больше всего и бесило Лихтмана. Он всю жизнь чувствовал себя неуютно рядом с такими крупными, а главное сильными людьми.