Книга Кровь на клинке, страница 132 – Эльхан Аскеров

— Боюсь, вместо Парижа, Вены или Берлина вы отправитесь куда подальше. В Сибирь или на Сахалин, – жестко усмехнулся майор.

— Ну-ну, попробуйте, – презрительно усмехнулся Ростовцев. – Мне даже интересно, что у вас получится.

Друзья только понимающе переглянулись. Тут с первых слов было понятно, что у Ростовцева появились высокие покровители, на которых он очень надеется. Судя по его тону, ему обещали полную поддержку во всех его начинаниях. Глядя приятелю в глаза, Руслан вопросительно выгнул бровь, и майор, моментально сообразив, что он хочет спросить, отрицательно покачал головой.

Усилием воли заставив себя успокоиться, Шатун повернулся к князю и негромко, но очень внятно произнес:

— Я вас предупредил, князь. Если через сутки вы не уедете, не обессудьте. А денег от меня не ждите. И копейки ломаной не дам.

— Что ж. Тем хуже для тебя, сын, – зловеще произнес князь и, не прощаясь, вышел.

— Может, ночью его, прямо в гостинице? – угрюмо предложил Шатун.

— Нельзя, – твердо отказал Рязанов. – Ни в гостинице, ни на базаре, ни вообще в городе. И кстати, если с ним что-то и произойдет, то ты в это время должен быть здесь. На виду. Это приказ, Руслан.

— Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам, – возразил Шатун. – А ты предлагаешь мне переложить это дело на одного из моих людей. Так не годится, Миша.

— Ты так долго вкладывал в своих людей силы и деньги, что вправе требовать от них ответного шага, – отрезал майор. – Заодно и узнаешь, что они готовы для тебя сделать.

— В бою да. Но не в подобном случае, – упрямо набычился Руслан. – Это, можно сказать, семейное дело.

— Давай не будем спорить, – отрезал майор. – На тебя не должно пасть даже тени подозрений. И закончим на этом. Думай, брат. Думай, – закончил он разговор и, поднявшись, вышел.

Проводив его долгим мрачным взглядом, Руслан покачал головой и принялся перебирать в памяти своих бойцов, пытаясь решить, к кому сможет обратиться с подобной просьбой. Размышления его прервал осторожный стук в дверь. Потом дверь потихоньку отворилась, и в столовую бочком просочился спасенный в походе абрек. Оглядевшись, Аслан приложил руку к груди и, коротко поклонившись, тихо спросил:

— Что для тебя сделать, князь?

— Похоже, ты что-то слышал, – понимающе усмехнулся парень.

— Тот человек правда твой отец? – помолчав, осторожно спросил горец.

— Этого никто не знает. Мать умерла, а он ее просто не помнит. Пустой человек, – пожал Руслан плечами. – Такой кого угодно готов обмануть, лишь бы ему хорошо было.

— Ты хочешь, чтобы он умер? – после долгого молчания решительно спросил Аслан, твердо глядя парню в глаза.

— Хочу, – так же решительно ответил Шатун.

— Я твой должник, князь. Я все сделаю, – вздохнув, кивнул горец. – Как только он из города уйдет.

— Ты еще не совсем здоров, – осторожно напомнил Руслан.

— Нет, князь. Я здоров. И я должен продолжить свой путь, – гордо вскинув голову, ответил Аслан.

Горец был прав. Рана его уже зарубцевалась, и он упорно разминал спину, торопясь вернуть себе форму. Точнее, скрупулезно следовал советам парня, который занимался его лечением. Понимая, что удерживать этого человека рядом с собой не имеет никакого права, Руслан кивнул и, подумав, спросил:

— Я не знаю, где остались твои вещи. К тому костру твой конь вывез тебя почти без оружия. Все, что у тебя с собой было, казаки тебе уже вернули. Но отпустить тебя с голыми руками я не могу. Пойдем, – скомандовал парень, поднимаясь.