Книга Кровь на клинке, страница 136 – Эльхан Аскеров

— Лавка нашего оружейника на базаре. И запрета на продажу этого оружия я не накладывал, – развел парень руками.

— Дорого, – скривился офицер.

— Дешевле никак, – вздохнул Шатун. – Ни железа, ни чугуна, ни стали в этих местах не добывается. Все привозное. А, как известно, перевоз иной раз дороже самого товара встает. Потому и контрабанда всегда в цене. Там утаили, тут пошлину не платили, вот и барыш.

— Жаль, – искренне огорчился жандарм. – Удобная штука, эти ваши револьверы.

— Потому я и решил перевооружить ими своих казаков, – кивнул Шатун.

— Что ж, господа, – подвел полицейский итог беседе. – Завтра с утра мы будем ждать вашего решения.

— Я ничего не говорил про утро, – жестко перебил его Рязанов. – О моем решении вы узнаете, когда оно будет принято. Интересы службы важнее чьих-либо желаний и чаяний.

— Конечно, – осекшись, нехотя согласился полицейский.

Офицеры вышли, и Руслан, сунув револьвер в кобуру, устало присел к столу. Рязанов, достав из портсигара очередную папиросу, задумчиво повертел ее в руках и, покосившись на дверь, еле слышно спросил:

— Кого подрядил? Из казаков кто или и вправду горец тот?

— Не нужно тебе этого знать, Миша, – так же тихо отозвался Руслан. – Чего не знаешь, не расскажешь.

— Значит, горца, – моментально сообразил майор. – Правильно сделал. Этого теперь по всем перевалам искать придется. Да и то не факт, что найдешь. Но ехать на поиски тебе придется. Что ни говори, а службой без конца прикрываться не получится. К тому же непримиримые сидят, словно мышь под веником.

— Знаю. Да и подозрительно это будет, – кивнул Шатун. – Ладно. Плевать. Покатаемся по округе, может, и вправду чего найдем. Заодно узнаю, как все это дело провернули.

* * *

Не спеша двигаясь по тракту, казаки старательно всматривались в дорожную пыль, ища хоть какие-то следы. Но за прошедшее время даже возможно натекшая кровь давно уже была раскатана и скрыта песком. Шатун, лениво покачиваясь в седле, то и дело подносил к глазам бинокль, осматривая окрестности. Но особого смысла в этом не было. Осень еще не полностью вступила в свои права, и подлесок, хоть и начал желтеть, но еще не облетал. Так что рассмотреть что-то было проблематично.

Полицейский урядник и жандармский ротмистр, отправленные с ним на поиски, изнывали от скуки, пыли и еще не спавшей жары. Обливаясь потом, оба изредка пытались разговорить парня, но нарвавшись на короткие, ничего не значащие ответы, быстро теряли всякий энтузиазм. Баловать их беседами Руслан не собирался. Но самое интересное начиналось на биваках. Вставая на ночевку, казаки быстро разбивали лагерь и принимались готовить ужин на всех. Руслан, по уже сложившейся традиции, сам обихаживал коня и, присев у костра на седло, не спеша планировал маршрут на следующий день, и все попытки этих двух господ внести в него свои коррективы попросту игнорировал.

Как игнорировали их существование и казаки. Все доклады получал только Шатун, а на любые попытки полицейского или жандарма что-то спросить реагировали неопределенным пожиманием плеч. В первый же день жандармский ротмистр попытался построить Руслановых башибузуков, но нарвался на такую отповедь, что едва жив остался. Его моментально сшибли с коня и, прижав к горлу кинжал, пообещали вырезать язык, ежели он посмеет еще раз разговаривать с казаками в подобном тоне.