Книга Кровь на клинке, страница 77 – Эльхан Аскеров

— Что, мало?! – выкрикнул поручик, хватая Беса за повод и повисая на нем всем телом. – Тысячу даю!

— Проспись, пьянь, – рявкнул Руслан в ответ, дав жеребцу шенкелей.

Всхрапнув, Бес для начала вцепился поручику в руку, а после, встав на дыбы, одним движением головы отбросил его в сторону шагов на пять. Копыта размером с суповую тарелку просвистели в опасной близости от голов толпившихся за спиной поручика офицеров, и те с руганью шарахнулись в стороны. Опустившись на передние ноги, жеребец презрительно фыркнул и взял с места размашистой рысью, двигаясь с неумолимостью паровоза.

— Стоять! – послышалось за спиной, и следом раздался выстрел.

Пуля ударила одного из казаков в плечо. Тихо вскрикнув, боец выругался, хватаясь за пострадавшую часть тела. Кто-то из пьяной компании охнул, а Руслан, жестко натянув поводья, ударил Беса каблуками, разворачивая его в обратную сторону. Зло заржав, жеребец в три прыжка разогнался в галоп и понесся прямо на пьяную компанию. Стрелявший поручик возился со своим пистолетом, когда широкая грудь коня отшвырнула его на ступени штаба.

Присев на задние ноги, Бес всхрапнул и тут же ударил крупом. Попавшие под удар копыт офицеры разлетелись, словно кегли. Руслан в очередной раз развернул коня, и жеребец, двумя прыжками налетев на растерянно замерших, оставшихся на ногах пьянчуг, плечами разбросал их в разные стороны. Осадив его, Руслан спрыгнул с седла и, подойдя к стонавшему на ступенях поручику, одним движением вздернул его за шиворот на ноги.

— Ты в кого стрелять посмел, пьянь?! – прошипел Шатун, ударом кулака отправляя его в очередной полет.

— Оставь его, княже. Зашибешь еще дурака. Рана пустяшная. Царапина, – вмешался пострадавший казак, которому сослуживцы уже накладывали повязку.

Взяв себя в руки, Руслан пошел к лежащему в пыли поручику и, толкнув его носком сапога в бедро, мрачно проворчал:

— Тебе только дерьмо через тряпочку сосать, а не водку пить.

На всякий случай, присев на корточки, он приложил пальцы к шее буяна и, убедившись, что сердце бьется, отправился осматривать коня. Убедившись, что Бес не пострадал, Шатун ласково потрепал его по морде и, глядя, как жеребец воинственно бьет копытом, дугой выгнув мощную шею, тихо проворчал:

— Да ты, приятель, и сам по себе настоящее оружие. Вот уж не думал, что ты таким фокусам обучен.

— А чему тут дивиться, княже? – усмехнулся, подойдя, раненый казак. – Сам говорил, коней таких только для воев и растили. Так что драться у него в крови. Добрый конь.

* * *

В Пятигорск они въехали через три недели после тех странных событий. Казаки сразу от заставы были отправлены по домам, а Руслан со своим сопровождением отправился к Рязанову, на доклад. Ввалившись в кабинет, парень крепко обнялся с выскочившим из-за стола графом и, присев за стол, устало проворчал:

— И когда только это все кончится? Как тут дела, Миша?

— Ни шатко ни валко, – вздохнул Рязанов. – Было несколько нападений горцев, но ничего серьезного. Соседи наши, похоже, уговорам твоим вняли, и едва только абреки появились, сразу гонцов присылали. В общем, отбились.

— Уже легче, – хмыкнул Руслан.

— А у тебя что? Неужто уже всех османов побил? – беззлобно поддел его граф.

— Ну, всех, не всех, а две сотни без малого положили, – хищно усмехнулся Шатун.