Книга Лесной гамбит, страница 25 – Эльхан Аскеров

Перекусив сухарями и вяленым мясом, они запили все свежим, горячим чаем и принялись устраиваться на ночь. Помня, что ночами в горах бывает холодно, Руслан обеспечил своих подчиненных толстыми листами войлока, что-то вроде кошмы, которые они использовали вместо матрасов, и одеялами, изготовленными по принципу бурки. Сами бурки для его команды были лишними. И носить тяжело, и в городских условиях в ней особо не побегаешь.

Это в лаве, при сабельной рубке бурка была серьезным подспорьем. Разрубить правильно сделанную бурку было так же сложно, как и металлический доспех. Да и в верховом походе она тоже была просто необходима. И от ветра укроет, и у костра в ней спать было тепло. А вот в их условиях она оставалась только как дань традиции. Слишком часто его команде приходилось перемещаться на своих двоих.

Убедившись, что вся группа притихла, Руслан подкинул в костер несколько толстых сучьев и, отойдя к тропе, прислонился к скале, периодически в прицел осматриваясь. Но преследовать их по каким-нибудь тайным проходам никто не стал, а из долины никто не поднимался. Спустя два часа, разбудив Романа, Шатун улегся на свою кошму и, завернувшись в одеяло, моментально уснул.

Разбудило его тихое побрякивание крышки котелка, в котором закипела вода для чая. Широко потянувшись и зевнув, Руслан быстро осмотрел лагерь и, убедившись, что все на месте, отправился умываться, кивнув чуть улыбнувшемуся следопыту. Приведя себя в порядок, Руслан вернулся к костру и, получив от Романа кружку чаю, на всякий случай спросил:

— Как ночь прошла?

— Тихо. Похоже, гости туда не часто ходят. Если кого и встретим, то только на караванной тропе.

— И часто тут караваны ходят? – заинтересовался Руслан.

— Ну, по следам, так не часто, – подумав, высказался следопыт. – Похоже, они сами чаще на торг ездили.

— Это ты про клан, который мы заперли, говоришь. А я про караванную тропу спрашиваю, – пояснил Руслан.

— Так и я за нее, – пожал Роман плечами. – Ты пойми, Шатун, на камнях, след долго не держится. И то, ежели где песка нанесло. А так больше приходится по навозу смотреть. Ежели свежий, значит, недавно прошли, а ежели сухой, значит, давно никого не было. А ежели где раскидан, смотри, кто раскидал. Птицы или кто ногой зацепил.

— Понимаю, – кивнул Руслан, усмехнувшись про себя. – Но хоть как-то понять, часто тропой пользуются или нет, можно?

— Ну, большой торг у них по весне будет. А сейчас осень, – задумался Роман. – Отары, что на продажу, уже прогнали. Выходит, до весны на тропе мало кого встретить можно.

— А караваны с той стороны перевала? – не унимался Руслан.

— Эти тоже по весне пойдут, – уверенно заявил следопыт. – Осенью через горы мало кто без особой надобности пойдет. Заметет перевал, полгода придется на этой стороне сидеть. А купцу это убыток.

— Понятно, – вздохнул Руслан.

Бойцы быстро свернули лагерь, и вскоре группа быстрым шагом двинулась дальше. К вечеру они вышли к памятной осыпи и, отойдя от тропы примерно на пару километров, снова встали лагерем. Руслан, случайным выстрелом подбив молодого самца косули, обеспечил всю команду роскошным ужином. Получилось это как в том анекдоте. Кто кого больше испугался, непонятно. Косуля выскочила на него из-за куста, настолько неожиданно, что Шатун действовал на рефлексах. Одним движением развернул ствол карабина и спустил курок, всадив пулю прямо в лоб бежавшему на него зверю.