Книга Шатун, страница 75 – Эльхан Аскеров

— Что-то не так, Руслан Владимирович? — насторожился Рязанов.

— Медведь, — вздохнул Шатун. — Ему бы сейчас в лесу жирок в зиму нагуливать, а его на потеху плясать заставляют. Жаль зверя, — проворчал он, отворачиваясь от этого зрелища.

— Увы, законом не запрещено, — понимающе вздохнул Рязанов. — Сами зверя добыли, сами обучили, сами и пляшут.

Словно услышав их разговор, медведь остановился и, опустившись на все четыре лапы, решительно направился к их столику. Дрессировщик принялся дергать зверя за поводок, но мишка даже ухом не повел. Вскинув морду и поводя широкими ноздрями, он упрямо тянул человека к столику. Руслан, заметив это, насторожился и быстро осмотрел блюда на столе. В небольших розетках нашелся мед. Свежий, пахучий. Медведь явно навелся на этот запах.

Глазами указав графу на возможную проблему, Руслан опустил руку к поясу и пальцем сбросил с медного шпенька ремешок, придерживавший револьвер в кобуре.

— Постарайтесь без стрельбы, — тихо попросил Рязанов, оценив ситуацию.

— Даже в медведя?

— Не хотелось бы. Он, пожалуй, единственный, кто тут ни в чем не виноват, — развел граф руками.

— Ладно. Тогда попробуем обратить все в фарс, — предложил Руслан и, подхватив розеточку с медом, переставил ее на самый край стола.

Медведь, добравшись до стола, поднялся на задние лапы и, оперевшись передними на стол, одним движением широкого языка смахнул лакомство с посудины.

— Ты что же, шельма, зверя не кормишь? — строго поинтересовался Рязанов, подвигая мишке свою розетку с медом.

— Кормлю, ваше благородие, да только он до меда шибко охоч. Как учует его, так никакого сладу со зверем нет, — запричитал цыган, делая очередную попытку оттащить топтыгина от стола.

— Врешь, подлец. Голодный у тебя зверь. Вон, смотри. Даже человечью еду ест, так что за ушами трещит, — наехал на него граф.

— Да только утром кормил, ваше благородие. Вот тебе крест, — побожился цыган, даже не делая попытки перекреститься.

— За испорченный обед заплатишь, — резюмировал Руслан, подвигая медведю тарелку с жарким.

* * *

Выросший словно из-под земли метрдотель, услышав слова Руслана, скривился и, слегка наклонившись над столом, негромко пообещал:

— Господа, в случае отказа платить я полицию вызову.

— Зови, любезный, — хищно оскалился Руслан. — И побыстрее, пока я совсем не рассердился.

— Вам бы, сударь, норов придержать, — фыркнул в ответ метрдотель. — Заведение наше для чистой публики, и всех господ я в лицо знаю. Работа такая. А вот вас никак не припомню.

— Значит, ты, морда, смеешь заявлять, что я самозванец? — тут же вцепился в его слова Шатун, медленно поднимаясь из-за стола.

— Я такого не говорил, — тут же пошел халдей на попятный, сообразив, что перегнул палку. — Я сказал только, что чести не имею вас знать, сударь.

— Значит, ты посмел словам графа не поверить, пес? — продолжал наезжать Руслан, нависая над ним, словно ангел мести.

— Но… но… я… — начал заикаться метрдотель, сообразив, что попал впросак.

Договорить ему Руслан не дал. Молодецкая оплеуха перебросила халдея через соседний стол, разом отправив его в нокаут. Все еще пытавшийся оттащить медведя цыган испуганно охнул, втянув голову в плечи, и Шатун, недолго думая, отвесил затрещину и ему, при этом рявкнув на весь ресторан: