Книга Шатун, страница 87 – Эльхан Аскеров

— Вы уже нашли себе жертву? — поддел его штабс-капитан.

— Просто знаю, что буду тут белой вороной, вот и готовлюсь. Учтите, насмешек я терпеть не стану.

— Предоставьте это мне, — помолчав, попросил граф. — И вообще, держитесь рядом. Так будет лучше всего.

— Попробую, — помолчав, вздохнул Руслан, сообразив, что это будет наилучший способ научиться держать себя в местном обществе.

Ну не преподавали ему манеры поведения в обществе конца восемнадцатого века. Не преподавали. Чудо, что он вообще еще не стал в городе очередной достопримечательностью. Вроде блаженного, за которым мальчишки с улюлюканьем бегают. Почувствовав, что на него в очередной раз накатывает приступ паники, Руслан сделал глубокий вздох и, на минуту задержав дыхание, заставил себя успокоиться.

Они вошли в зал, и граф, на правах старшего, не спеша повел его по кругу, то и дело здороваясь с местным бомондом и представляя своего подопечного. Руслан послушно щелкал каблуками, склонял голову в поклонах и регулярно прикладывался губами к ручкам означенных дам. Минут через десять ему дико захотелось одну из таких ручек укусить.

Уж очень сильно от них несло духами и пудрой. Аж в носу зачесалось. Вспомнив, что в Европе ко всем этим ароматам примешиваются еще и запахи немытых тел, Шатун в очередной раз заставил себя успокоиться и собраться. Наконец, обязательный ритуал был окончен, и офицеры, прихватив с подноса пробегавшего мимо слуги по бокалу вина, выбрали свободный уголок, где и устроились, чтобы незаметно для остальных обсудить собравшихся. Судя по азартным физиономиям, тем же самым занимались и остальные.

Глотнув вина, Руслан перевел дух и, покосившись на графа, удивленно хмыкнул. У штабс-капитана на лице были написаны азарт и презрение.

— Михаил Сергеевич, что с вами? — изумленно поинтересовался Руслан.

— Если б вы только знали, друг мой, как мне хочется всю эту стаю высечь плетьми, — выдохнул штабс-капитан с такой злостью, что Шатун невольно вздрогнул. — Только и знают, что жрать, пить да богатством и знатностью своей кичиться. А государству служить никого не заставишь. Из всех собравшихся офицеров или тех, кто служит по гражданской части, едва ли треть. Остальные трутни. Как есть трутни.

— Так с чего ж они тогда живут? — не понял Руслан.

— Доходы с имений, казна, что предками накоплена, в общем, живут, не тужат.

— Да и черт с ними, — неожиданно вызверился Руслан. — Доходы и казна не вечны. Придет время, все промотают, а там и до долговой ямы не далеко.

— Тоже верно, — кивнул штабс-капитан, беря себя в руки. — Бог с ними. Мы тут по делу.

— Вот это правильно. Осталось только щелкопера этого дождаться.

Словно в ответ на слова парня, в зал вошла хозяйка, а следом вьюном увивался тот самый француз, называвший себя репортером. То и дело наклоняясь к уху графини, он что-то шептал ей, довольно скалясь. Сама же женщина чуть морщилась и отодвигалась, словно у репортера изо рта воняло. Ей явно был неприятен этот человек, но она заставляла себя находиться рядом с ним. Все это Руслан ухватил с одного взгляда. Но к его удивлению, Рязанов ничего подобного не заметил.

Взгляд его, обращенный на графиню, был полон злости. Понимая, что обстановку надо как-то разрядить, Руслан аккуратно коснулся своим бокалом бокала сослуживца и, делая вид, что произносит тост, тихо посоветовал: