Книга Шатун, страница 99 – Эльхан Аскеров

— Все уже готово, — снова засуетился врач. — Сей момент все принесу.

Выскочив из палаты, он куда-то унесся, а Руслан, подойдя к простуженному, положил ладонь ему на лоб. У мужика был сильный жар. Повернувшись, Шатун откинул одеяло с ног второго больного и, мрачно посмотрев на перевязанную ногу в районе бедра, задумчиво хмыкнул. Судя по всему, до гангрены дело еще не дошло, но осталось недолго. Боли у него были сильные. Минут через десять вернулся врач, неся в руках, словно великую ценность, что-то вроде кастрюли, исходившей паром.

«Блин, да тут все придумывать надо. Даже простые кувезы и боксы для стерильных материалов», — проворчал про себя Руслан, доставая из кармана склянку с препаратом.

Забрав у врача шприц, он осторожно набрал в него лекарство и, повернувшись к простуженному, приказал:

— На живот ложись.

Врач ловко перевернул больного, и Шатун, протерев кожу ватой, смоченной в спирту, ловко сделал укол. Повторив то же самое со вторым пациентом, он засек время и, возвращая шприц врачу, попросил:

— Внимательно отслеживайте их состояние. Особенно в ближайшие несколько часов. Желательно записывать все изменения в течении болезни. Надеюсь, все обойдется.

«А если нет, не миновать нам с вами каторги», — закончил он про себя.

— Не извольте беспокоиться, ваш сиятельство, — твердо заверил врач. — Сам дежурить останусь и все запишу.

* * *

С того дня прошла ровно неделя. К радости Руслана, пациенты больницы выжили и даже пошли на поправку. Это не могло не радовать, потому что смертей от различных заражений во время боевых действий в этом времени были едва ли не больше, чем потерь во время самого боя. Так что теперь он мог вплотную заняться изготовлением антибиотика про запас. Технология уже была отработана. Благо договориться с хозяйкой и сохранить плесневелый хлеб было не сложно.

Это, конечно, не промышленные масштабы, но даже такая малость могла сохранить множество жизней. Ведь обитатели этого мира к подобным препаратам были непривычны, и потому ответ на инъекции был весьма положительным. Увлекшись делом, Руслан и думать забыл о времени. Но ему неожиданно о нем напомнили. Это случилось, когда он в очередной раз возвращался из гимназии, неся в кармане очередную склянку с препаратом.

Катившую по улице коляску догнала пролетка, и ее пассажир громко, на всю улицу спросил:

— Князь, почему вы меня избегаете?

Вырвавшись из своих мыслей, Руслан удивленно оглянулся и, увидев в пролетке графиню Ухтомскую, приказал своему вознице:

— Стой!

Выйдя из коляски, он подошел к пролетке, остановившейся чуть дальше, и, вежливо поклонившись, ответил:

— Сударыня, кто вам посмел сказать подобную глупость?

— Глупость? — возмущенно переспросила графиня. — Да вы занимаетесь чем угодно. Находите время для кого угодно, даже для каких-то грузчиков, но не для меня.

— Я, сударыня, занимаюсь первым делом службой. А то, что вы назвали, всего лишь часть ее.

— Изобретение лекарств входит в круг вашей служебной деятельности? — иронично фыркнула Ухтомская.

— В круг моей деятельности входит все, что может спасти жизни русских солдат, — ответил Руслан чуть жестче, чем это требовалось. — Это и оружие, и боеприпасы, и розыск лазутчиков, и даже лекарства. Как я уже говорил, сударыня, офицер, служащий отечеству, личность весьма скучная, ежели только он не паркетный шаркун.