Книга Космические мусорщики, страница 54 – A. Чемерис

Нижняя губа Шии дрогнула, а ее голос охрип:

— Я была в той аудитории. На том экзамене. Я выжила, в отличие от многих моих друзей. Я знаю о ваших грязных экспериментах с прототипами ГЛАЗ. Знаю о манипуляциях. Знаю, как вы пытались замести следы. Это ведь вы распорядились убить в тюрьме единственного выжившего стрелка? Чтобы он случайно не ляпнул ничего на суде? Наверняка вы… Потом охотились на меня с помощью своего монстра, ГЛАЗ. Посадили моих соратников – за то, что они хотели знать правду. Вы не отец нации и не спаситель! Вы истязаете миллиарды людей ради собственного обогащения. На ваших руках – кровь. А началось все с Университетской трагедии. Горите в аду вместе со своей женой.

Мужчина слушал ее внимательно, не пытаясь возражать. Шия и не ждала от него слов. Договорив, она оборвала связь.

* * *

Тяжелая тишина воцарилась в каюте капитана.

Игорь серьезно обдумывал слова Шии. Остальные пленники в страхе ожидали своей участи – кроме, разве что, Нины, которая никогда не нервничала раньше времени.

Нарушила тишину именно она:

— Я читала об Университетской трагедии – она произошла за несколько лет до того, как я поступила в вуз. Мы с вами, видимо, в одном учебном заведении учились, только на разных факультетах...

Вена набухла на правом виске Шии – лицо женщины дрожало от ненависти.

— Никогда не забуду, как я вылезла из-под парты и увидела, что эти звери сделали с моим потоком… – выдавила Шия. – В книгах о Холокосте иногда бывают фотографии. То, что я увидела, выглядело примерно так же. Слой мертвечины. Только в книгах незнакомые люди. А я увидела трупы друзей…

Ей пришлось остановиться, чтобы сделать несколько тяжелых вдохов.

— Я стала копать… Оказалось, – Шия насмешливо повысила голос, – команда разработчиков ГЛАЗ – куда входила твоя мать, Игорь, – хотела узнать, как изменение интернет-алгоритмов повлияет на людей, склонных к насилию. Им хотелось узнать, понимешь? Они нашли людей, склонных к насилию! Изменили алгоритмы! И вот, узнали.

Шия молча прошлась по каюте, а затем обернулась к Игорю и медленно проговорила:

— Единственный, кто мог рассказать об этом, скончался в тюрьме. Повесился, когда камеры перестали работать. Очень вовремя! Позже у меня появился еще один свидетель, тяжело больной. Он умер гораздо быстрее, чем ожидалось, – после того, как поговорил с нами!

Каждое слово Шии было выстраданным – тяжелым, как камень.

— Поговаривали, что Университетская трагедия была нужна именно для того, чтобы люди потребовали внедрения системы типа ГЛАЗ. Тут уж у меня доказательств нет, – закончила Шия. – Если это так, то у твоих родителей – ценой десятков жизней – получилось обмануть всех. Даже меня. Я ведь тоже агитировала за ГЛАЗ.

Она усмехнулась, вспомнив далекое прошлое – свои интервью и дебаты…

— Не знаю, Игорь, в курсе ли ты, чем занимается твой отец и как он расправляется с оппонентами… Однако об этом мне пришлось бы рассказывать слишком долго. Наше время подходит к концу.

Шия вскинула автомат.

— Нет, нет, – в голосе Нины впервые послышались тревожные нотки. – Не надо. Это неправильно!

— Замолчи, – только и бросила женщина. – На моем месте ты бы поступила так же, если бы речь шла о твоей мечте.

— Мне очень жаль, – хмуро выдавил Игорь, и Шия замерла.