Книга Космические мусорщики, страница 68 – A. Чемерис

Пьяным голосом Нина произнесла:

— Мне приснился космос…

— Ты и была в космосе.

— Открытый космос… звезды… ночная Земля… и любимый человек, который признается мне в любви…

— Это гипоксия, – пояснил Борис Игорю. – Сейчас еще инопланетян увидит.

— …высшая точка моей жизни, хоть я и умирала…

— Не обращай внимания, она скоро придет в себя, – смущенно бормотал Борис, вытаскивая вместе с Рафаэлем Нину из скафандра.

* * *

Нина лениво огляделась, словно спросонья.

Она лежала на полу в техническом шлюзе кольцевого модуля «Надежды», где еще недавно была в заложниках вместе с Борисом и грозилась устроить массовое самоубийство.

Из центрального модуля ее принесло туда направленными потоками воздуха, как когда-то – найденный в космосе спутник.

Из-за того, что Нина обнаружила себя на борту «Надежды», ей вдруг показалось, что все произошедшее за последнее время, включая сигнал SOS, «Седьмое небо», спутник, ГЛАЗ и террористов, – это лишь яркий сон, который в реальности длился не более минуты и случился, когда она, скорее всего, ударилась головой в лифте по приезде из центрального модуля.

Сон, как обычно поутру, сразу стал забываться, уплывать из Нининой памяти. Она даже успела восхититься собственным воображением, создавшим настолько правдоподобную фантазию, и порадоваться, что никаких террористов на самом деле нет, однако вскоре почувствовала тянущую боль в боку.

Перевязанная Игорем рана дала о себе знать.

…Нина также обнаружила, что на ней чужая рубашка…

КАЖЕТСЯ, ЧТО-ТО ИЗ МОЕГО «СНА» ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИЗОШЛО…

Очень уставшие и помятые лица Рафаэля и Бориса, обращенные к ней, их внимательные, обеспокоенные взгляды – тоже заставили Нину подозревать, что яркий «сон» был не сном вовсе и нужно не забыть его, а напротив, как следует вспомнить.

Нине удалось восстановить в памяти некоторые события, в том числе обстрел в центральном модуле «Седьмого неба». Она смутно помнила, что потянула Игоря в технический шлюз. Что произошло после, ускользало от нее, смешивалось в вязкую кашу впечатлений.

«Я здесь, значит, каким-то образом я добралась до «Надежды», – постановила Нина.

Она решила не тратить времени впустую, не пытаться восстановить в памяти свой побег с «Седьмого неба» – у нее были другие срочные дела.

Нина объявила, что ей требуется обработать рану и принять обезболивающее.

— После этого можем отсоединяться, – заключила она.

— Ты… точно в порядке? – мягко спросил Борис, который – с перебинтованной ногой – сидел на полу рядом.

Рафаэль – по другую сторону от Нины – рассматривал начальницу с недоверием.

— В полнейшем, – мотнула головой Нина. – Нужно только обезболивающее, говорю же. Приму его и буду – помнишь, как ты недавно сказал? – «как огурчик».

Борис покачал головой: он, очевидно, не поверил словам об «огурчике».

— Вы чуть не умерли в открытом космосе… – произнес он, кивнув на Игоря, который стоял чуть поодаль, у входа в рубку, рядом с Бэллой.

Игорь не сводил пристального, особенного взгляда с Нины, отчего ей сделалось неловко.

Парень будто пытался неслышно сообщить ей что-то. Одновременно он ожидал от нее чего-то – слов или действий.

Нина почувствовала непонятно откуда взявшееся напряжение между ними. Ей даже показалось, что во время побега с «Седьмого неба» у них появилась общая тайна, которую она, в отличие от Игоря, успела забыть.