Книга Космические мусорщики, страница 84 – A. Чемерис

КАЖЕТСЯ, ТЕБЕ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ.

Шия наверняка посчитала, что риски слишком велики и она либо умрет в космосе, либо будет схвачена – «партнерами», армией, полицией, кем угодно.

Террористка оставила планшет там, где его не будут искать, в вещах Игоря – в надежде, что он получит полную декларацию матери и завершит начатое.

Что ж, она была права.

— Выигрывает тот, кто борется до конца.

Парень вспомнил слова Нины и покачал головой: Шия боролась до конца, вот уж точно.

Замку не доставало ключа.

Игорь достал из кармана «ключ» – левый глаз андроида Александра. Внутри полупрозрачной сферы находился записывающий модуль, где, скорее всего, хранилась декларация…

«Неполная», – поправил себя Игорь.

Последнего слова мать так и не произнесла.

— Игорь, вы готовы? – кто-то постучался в дверь. – Отчаливаем через пять минут.

— Готов, – ответил Игорь, пряча глаз андроида в кармане и спешно кидая в чемодан вещи, чтобы прикрыть ими планшет.

Скоро он, прихватив багаж, вышел за каюты. Напоследок он окинул ее взглядом, как бы спрашивая себя, не забыл ли он чего.

Нет, ничего не забыл.

* * *

По возвращении на командный корабль Игорь закрылся в крохотной каюте медицинского отсека.

Лежа на кушетке, он вертел стеклянный, с разводами, глаз андроида, слегка похожий на миниатюру Земли.

Парень нажал на кнопку – там, где раньше был зрачок, – и внутри глаза ожил микропроектор. Из сферы вырвались тонкие лучи света, которые переплелись между собой и образовали в воздухе экран.

Записано было все, что видел и слышал андроид – даже после своей формальной «смерти». Игорь пролистал запись назад, дотрагиваясь до воздушного экрана как до настоящего. Наконец нашел нужный фрагмент и присоединил к проектору динамики.

— Тысячу пятнадцать ночей я создавала вселенную без преступности и зла; выстраивала мир без насилия; но окажется ли этот мир таким, каким я его задумывала, неизвестно. Двести шестьдесят ночей я создавала вселенную, в которой будет все – и зло, и добро – но и этот мир не станет таким, как я ожидаю. Бог не властен над своими творениями – я могу положить начало, но жизнь и смерть сильнее меня. На самом деле, я слаба, хоть и могущественна; могу лишь надеяться, что не сотворила монстров, но не смею ничего гарантировать. Однако безотносительно результата, каждый из них в моем сердце. Последнее слово пусть останется за тем, кто по-настоящему способен сделать выбор. А это…

Декларация обрывалась на последнем слове.

В каюте капитана, впервые услышав декларацию, Игорь уловил лишь суть, основной посыл – бог не властен над своими творениями, – но не успел задуматься над деталями.

Что такое «тысяча пятнадцать ночей»? Что такое «двести шестьдесят ночей»? Какие вселенные имеет в виду его мать?

Игорь попытался поиграть с числами «тысяча пятнадцать» и «двести шестьдесят», посчитать сумму и квадратные корни… Однако его не покидало ощущение, что они означали именно временные отрезки, как и было сказано в декларации.

— Тысяча пятнадцать ночей – это два года и семь месяцев, – проговорил Игорь. – Двести шестьдесят ночей – это, получается… девятьмесяцев?..

Неужели мать говорила о своем ребенке – самом Игоре?!

Девять месяцев она создавала «вселенную, в которой будет все» – нового человека, в котором расцветет как добро, так и зло…