Книга Отморозок 12, страница 70 – Андрей Поповский

— Вот так просто?

— А что вы хотите услышать?

— Вы признаетесь, что руководили подпольным производством.

— Тогда это называлось подпольным производством. Сейчас называется частным предприятием.

— Вы подделывали иностранные марки.

— Покупателям нужны были не только хорошие джинсы, но и красивая надпись на кармане. Мы давали им и то и другое.

— Очень благородно.

— Я не говорю о благородстве. Это был бизнес.

— Насколько крупный?

— Несколько десятков работников. Хорошее оборудование. Поставки в Москву, Ленинград, на юг и в республики.

— И БХСС ничего не замечал?

— Замечал.

— Потапов?

— В первую очередь.

— Он вас прикрывал?

— Да.

— За деньги?

— За деньги, услуги и долю.

— Это можно доказать?

— Расписок он не оставил. Но есть люди, знавшие о наших отношениях.

Вика перелистнула несколько документов. Копии оперативных сообщений поступали в Энский БХСС задолго до московского задержания. В одном говорилось о крупных закупках джинсовой ткани и фурнитуры, в другом — о ночной работе в помещении швейной фабрики, в третьем — о машинах, вывозивших готовый товар.

На документах стояли резолюции:

«Сведения не подтвердились».

«Проверку прекратить».

«Материал списать».

Под несколькими была подпись Потапова.

— Его?

— Да.

— Он лично прекращал проверки?

— Самые опасные.

Вика положила рядом протокол московского изъятия и одно из старых сообщений.

— Товар шел в Москву не меньше года.

— Дольше.

— Местный БХСС получал информацию.

— Получал.

— Потапов прекращал проверки. А когда в Москве взяли партию, сам раскрыл цех.

— Именно.

Следующим лежал его рапорт. Судя по тексту, Энский БХСС несколько месяцев разрабатывал преступную группу, выявлял каналы сбыта и готовил операцию.

— Красиво написано.

— Потапов всегда умел писать отчеты.

— Здесь сказано, что разработка шла полгода.

— Она шла гораздо дольше. Только его люди следили не за цехом, а за тем, чтобы его не нашли посторонние.

Вика отложила рапорт.

— Рассказывайте.

Вахо взял кусочек мяса, завернул его в тонкий лаваш, добавил зелень и неторопливо прожевал.

— После задержания партии московский посредник дал показания. Цепочка привела в Энск. Приехала комиссия во главе с полковником Мезенцевым и начала выяснять, почему местный БХСС годами не замечал производство, снабжавшее несколько регионов.

— Подобрались к Потапову?

— Достаточно близко.

— Что он сделал?

— Обратился ко мне.

— Сам?

Лицо Вахо потемнело.

— Через Марину.

Вика перестала записывать и вопросительно посмотрела на Вахо.

— Кто это?

Вахо помолчал, вздохнул.

— Марина Терентьева. Адвокат и моя хорошая знакомая. Мы с Потаповым не могли общаться напрямую, поэтому она передавала информацию.

Вика заметила его заминку, но спрашивать не стала. Только записала имя.

— Что она передала?

— Что цех нужно отдать.

— Для чего?

— Для раскрытия.

— Потапов попросил вас сдать собственный цех, чтобы потом самому его героически раскрыть?

— Примерно так.

— И вы согласились?

— Да.

Ответ был спокойным, но в глазах Вахо что-то изменилось.

— Почему?

— В тот момент Потапов был мне нужен.

— Больше, чем цех?

— Тогда я считал, что да.

— Больше, чем люди, которые там работали?

Вахо помолчал.

— Я вывел всех, кого смог. Убрал людей, вывез часть оборудования и товарных запасов. Но всех вытащить было невозможно. — вздохнув ответил он