Книга Отморозок 12, страница 93 – Андрей Поповский

— Я уже заметил.

— Ремонт в моей новой квартире закончили. Осталось отмыть квартиру после рабочих, перевезти вещи и можно жить.

— Далеко?

— В новом доме в паре кварталов отсюда. Приедешь посмотреть?

— Обязательно.

— Вот так сразу?

— Ну ты же меня пригласила.

— Я еще подумаю, можно ли туда впускать подобного типа.

— Поздно ты уже пригласила, а я согласился.

Кристина улыбается и качает головой.

— Хорошо. Тогда завтра к двенадцати. Только не приходи опять с простреленной ногой.

— Постараюсь.

— И без сумки, забитой оружием. — грозит мне пальчиком она.

— Это уже сложнее. — усмехаюсь в ответ.

Она бросает в меня смятой салфеткой.

Я уклоняюсь и предлагаю.

— Могу помочь с переездом.

Кристина переводит взгляд на мою ногу.

— Конечно. Сядешь в кресло, положишь ногу на табуретку как Карл в Полтавской битве и будешь руководить.

— О это я умею.

— В этом я не сомневаюсь. — Кристина полна сарказма.

— Если нужно, то и вещи таскать тоже могу. — делаю попытку заработать баллы.

Кристина качает головой.

— Даже не пытайся. Я грузчиков наняла. Они все погрузят, перевезут и поднимут. От тебя требуется только не мешать и вовремя давать особо ценные указания.

— Это весьма серьезная и ответственная работа.

— Поэтому я и доверяю ее тебе.

Мы снова замолкаем. Кристина отрезает себе еще кусок торта, но есть не начинает. Ковыряет вилкой крем и как будто между прочим спрашивает:

— А те дела… из-за которых ты тогда оказался у моей двери… они уже закончились?

Вопрос звучит спокойно, но я замечаю, как она на секунду задерживает вилку над тарелкой.

— Та история закончилась.

— Точно?

— Точно.

— Сюда никто не придет?

— Нет.

— А милиция?

— Тоже нет. Все убрали. Все, что могло привести к тебе, исчезло.

Кристина кивает.

— А твои люди?

— Все живы.

— Хорошо.

Она произносит это с явным облегчением. Не спрашивает, сколько чужих людей осталось лежать на складе и что вообще там произошло. Понимает, что полного ответа не получит.

— Ты ведь все равно ничего мне не расскажешь? — внезапно спрашивает она.

— Зачем тебе это?

— Чтобы понимать, кого я пустила в свою квартиру и в свою жизнь.

— Ты ведь и так понимаешь.

Кристина поднимает на меня взгляд.

— Не до конца.

Я отпиваю остывший чай.

— Иногда лучше не знать всего.

— Удобная позиция.

— Безопасная.

— Для кого?

— Для тебя.

— А ты уверен, что можешь решать за меня?

В ее голосе нет злости, но появляется знакомая сталь. Кристина не любит, когда с ней обращаются как со слабой женщиной, которую нужно спрятать от правды.

— Нет, — отвечаю честно. — Не уверен. Просто привык сам отвечать за последствия своих поступков.

— Я тоже привыкла.

— Знаю.

Она некоторое время смотрит на меня, затем тихо говорит:

— Я давно никого не подпускала к себе настолько близко.

Я сначала думаю отшутиться. Сказать что-нибудь про диван, торт или колье. Но вижу, что она говорит серьезно.

— Я не только про постель, а вообще, — добавляет Кристина.

— Я понял.

Она опускает взгляд на чашку.

— Мужчины приходили и уходили. Большинству нужно было только мое тело и никому не было дела до того, что нужно мне. Я тоже брала от них то, что мне было нужно. Так было проще. Никто никому ничего не должен.

— Удобно.

— Очень. Пока не появился ты.

Пожимаю плечами.

— Я всегда создаю людям проблемы.

— Это я уже заметила.